Экс-президент минского "Динамо" Евгений Хвастович вспомнил о трансфере Валентина Белькевича в киевский клуб.

- На Белькевича приезжали смотреть "Реал Сосьедад". Испанцам он не понравился. Сказали, что Белькевич бережет себя, не идет в стыки. Да и представьте себе испанцев-рекрутов на игре "Динамо" в Солигорске в 90-х годах. Там об игроке будешь думать в последнюю очередь. Потом его увидел Лобановский. И в итоге трансфер состоялся. Но не потому, что я сильно этого хотел. Этого сильно хотели Белькевич и Киев. "Спартак"? У нас с москвичами не было дружественных отношений. Мы выиграли у них суд по одному из футболистов. Им это очень не понравилось. Есауленко приезжал в Минск, встречался с Цыбулиным (один из акционеров "Динамо"–Tribuna.com) и намекал на всевозможные физические варианты возмездия. В общем, я никогда по поводу Белькевича со "Спартаком" не разговаривал.

В "Динамо" тогда уже был Суркис. Я ездил в Киев, разговаривал с ним, встречался с Лобановским. Мы обсуждали, как этот трансфер может состояться. Но у Суркиса были бандитские, что ли, методы ведения бизнеса. Я не хотел отдавать Белькевича. Киевляне, собственно говоря, заставили это сделать. Суркис мне говорил, что у них уже была согласована схема с Белькевичем. Его могли женить на украинке, дать гражданство и призвать в украинскую армию. В таком случае – до свидания, мы могли вообще ничего не получить. Методы в ситуации с Милевским не напоминает? Тот же Суркис, разные весовые категории.

К тому же у Белькевича заканчивался контракт. Мы были в позиции, когда нам было очень сложно торговаться. Понятно, Киев был намного сильнее. Плюс влияние Суркиса и Лобановского – это несопоставимый уровень переговоров.

С Лобановским мы встречались у него дома. Пили коньяк, закусывали анчоусами (он их очень любил). Очень приятный человек, очень умный, грамотный. Не думаю, что он был частью этого принуждения, которое вели Суркисы. В общем, впечатления от Лобановского самые положительные. Ну, какие они еще могут быть у человека, который никогда не был тренером, не играл в футбол и при этом разговаривает с самим Лобановским?

Было желание выжать максимум, чтобы не потерять вообще все. Белькевич бы в любом случае уехал, он не хотел оставаться в чемпионате Беларуси. И он был прав. Он понимал, что стоит больше, чем мы могли платить. Он хотел достичь большего. А тут появилась команда, которая позволит ему развиваться дальше. Но для нас это была очень большая потеря.

Я бы не хотел говорить о сумме трансфера Белькевича и Хацкевича. 500 тысяч долларов? По поводу разовой выплаты вы близки. Однако контракт был очень сложным и многоступенчатым. Была денежная выплата, было заложено сотрудничество между клубами, обмен футболистами, процент от последующей продажи. Моя позиция заключалась в том, что если уж я не могу требовать разумные деньги за Белькевича, то необходимо искать другие методы. К примеру, если я отправлю в Киев другого молодого футболиста и он там засветится – его цена возрастет. Я мог выгадать что-то здесь. А вообще, Киев до конца по этому трансферу не рассчитался до сих пор.