Откровенная беседа с экс-хавбеком сборной Украины Сергеем Нагорняком, привлекавшимся под ее знамена пятью наставниками.

О "Шахтере"

- Покидая большой футбол, вы заявили, что не можете найти в себе достаточной мотивации продолжать выходить на поле и не собираетесь дожидаться, пока вас начнут освистывать трибуны...
- Мне предлагали остаться в "Металлурге" руководители клуба и Вячеслав Грозный, но я давно понял, что в большинстве украинских команд все хорошо, пока дело не доходит до финансовых вопросов. Обещают, как правило, одно, а на деле выходит другое. В Запорожье, к слову, перед командой была поставлена задача сохранить прописку в высшей лиге, а мы заняли место в десятке, вышли в финал Кубка Украины и завоевали путевку в Кубок УЕФА. Но обещанных за это премиальных не увидели.

Проанализировав свою карьеру, понял, что материальных сложностей не испытывал только в "Шахтере". В "Днепре" зарплату выплачивали в полном объеме, но нередко с задержкой в два-три месяца. А в "Арсенале" вообще не мог понять, куда попал: одному из одноклубников за полгода денег задолжали, другому за год...

- Но в Китае-то с вами рассчитывались исправно?
- Ну, не сравнивайте. Там - цивилизация. Каждый месяц, второго числа, приносили бумажечку с пополнением твоего лицевого счета в банке.

- Признаюсь, ваш переход в китайский "Шаньдун" из "Шахтера" в самом расцвете произвел весьма странное впечатление...
- Донецким клубом тогда руководил Анатолий Бышовец, и, может быть, все бы сложилось иначе, если бы не тяжелая травма, полученная в матче с запорожским "Металлургом". Оклемался месяца через два, но в июле умудрился подхватить фолликулярную ангину и две недели провалялся с температурой 38 градусов.

А команде, между тем, предстояли матчи на Кубок УЕФА, и Бышовец форсировал мое восстановление. Я же тогда больше пятидесяти минут объективно пробегать не мог. А в "Шахтере" уже назревала смена тренеров. Один из наставников Алексей Дрозденко, оценивая мое состояние, сказал напрямую: "Мне нужен другой Нагорняк. Тот, к которому мы привыкли в начале года". Ну а затем горняков возглавил Виктор Прокопенко, сделавший ставку на знакомых ему исполнителей. Я в его планы не вписывался.

Мой контракт с "Шахтером" закончился, но по существовавшим тогда правилам, за меня затребовали солидную компенсацию. Кажется, триста тысяч долларов. "Днепр" позволить себе такого тогда не мог. А вот китайцы предложили гибкую систему расчета, погашая в течение года половину этой суммы и автоматически уменьшая ее вдвое для последующего покупателя.

Мне было 28, условия предложили нормальные, и я решил отправиться на Восток, чтобы не мотаться с женой и двумя детьми по арендам в Украине. В Китае в то время начинался настоящий футбольный бум, результатом которого стала квалификация национальной сборной на чемпионат мира-2002 в Японии и Корее. А я в 2000 году был признан лучшим легионером местного чемпионата.

О "химиотерапии"

- Сергей, мы подошли к самой неприятной теме этого интервью - загадочной допинговой истории, которая случилась с вами осенью 1997 года после первого стыкового матча ЧМ-1998 с хорватами...
- Сегодня могу сказать одно и самое главное: выводы после всего случившегося я сделал серьезные. Ни в одной из своих команд вне зависимости от рекомендации клубных врачей не принимал даже витамины. Помнится, когда пришел в "Металлург", первым делом сказал докторам: "Ребята, извините, но с этим не ко мне". Точно также, насколько я знаю, всегда поступал Андрей Гусин.

- Действительно ли за несколько часов до матча с командой Мирослава Блажевича наставник украинцев Йожеф Сабо предупредил команду, что после матча двое из вас отправятся на допинг-контроль и якобы уже после этого разговора вы приняли таблетку, содержащую злополучный бромантан?
- Да ничего я не принимал. Более того, в свое время меня просто убивали разговоры о том, что Нагорняк за полчаса до начала матча уединился в туалете, чтобы принять какое-то мистическое средство. Бред какой-то.

Когда в первый день сбора, предваряющего ответную встречу, меня вызвали Сабо и врач команды Владимир Малюта и сообщили о положительной допинг-пробе, я вообще не мог понять, откуда у меня взялся бромантан. Просто взял вещи и уехал из Конча-Заспы. Многие знакомые потом смеялись: "Зачем тебе допинг, если у тебя два сердца? Ты ведь и так любого перебегаешь..."

- Вы знаете о существовании версии, будто на самом деле запрещенный препарат обнаружили у Юрия Дмитрулина?
- Знаю, но комментировать не буду, потому что это некорректно по отношению к партнеру и уже давно не имеет никакого значения. Я слышал, что бромантан может проявиться только в том случае, если он попал в организм футболиста за два часа до игры. В моем случае это было исключено.

- Но в итоге вы взяли вину на себя?
- Да, потому что так было нужно. Нам могли засчитать техническое поражение - 0:3. А такой разрыв в счете уже не отыгрывается.

- Правда ли, что незадолго до той истории вас хотел видеть в "Динамо" Валерий Лобановский?
- Да, помнится Валерий Васильевич показал мне целый список качеств, по которым он отбирает игроков в свою команду. В частности, там фигурировал "универсализм", но под первым номером большими буквами значилось другое слово - "мотивация". Впоследствии понял, что мэтр был прав. Мотивация в профессиональном спорте и есть самое главное качество.

Михаил СПИВАКОВСКИЙ, газета "СЭ в Украине"