Едва Игнашевич заговорил, каждый из нас почувствовал себя Кислярским из "Двенадцати стульев". Вы ведь помните - тот, впервые услышав голос гиганта мысли, обомлел. Вот и мы обомлели. Столько лет в футболе, в тех же Ватутинках бывали не раз, а голоса бывшего капитана ЦСКА не знали. Годами он не давал интервью, превратившись в "великого немого" нашего футбола. А тут неожиданно согласился на встречу.

- У вас шрам на локте - будто шипом наступили. Кто удружил?
- Собака. Это в детстве случилось. Вцепилась клыками, когда я во дворе гонял в футбол.

- А на футбольном поле когда вам было очень больно?
- Как-то еще в "Локомотиве" мне сломали нос. Выносил мяч головой, а Зубко из "Ротора" попытался пробить через себя, - и засадил бутсой в переносицу. От удара я потерял сознание. Вскоре оклемался, но глаза смог открыть лишь по дороге в больницу. Диагноз - сотрясение мозга и перелом носа.

Четыре дня был в реанимации. Чувствовал себя уже неплохо, но врачи решили перестраховаться. Не забыть и удар по ногам от Аршавина в конце 2006-го. Полгода потом играл на уколах.

- С Аршавиным обсуждали эту тему?
- Нет. Мне казалось, человек в такой ситуации должен извиниться. ЦСКА победил в Питере 1:0, я в том матче хорошо играл против Аршавина, вот у него и не выдержали нервы. Ударил-то специально.

- Уверены?
- Абсолютно. Он бежал у меня за спиной, мяч никак не доставал. И сзади врезал по ногам. Пришлось просить замену. Когда проковылял мимо Аршавина, он незаметно выставил ладошку - мол, дай пять.

- Воздержались?
- Если уж поступил некрасиво, веди себя по-мужски. Ладно бы, нормально протянул руку, а то… Позже в интервью Аршавин сказал: "Извиняться не за что, меня в каждом матче бьют".

- Мстить не собирались?
- Чего скрывать, думал: вот встретимся в следующий раз на поле - Аршавин получит свое. Но в отпуске обида прошла самой собой. Вообще-то с Аршавиным у нас с давних пор непростые отношения. Когда он с Кержаковым только начал играть за "Зенит", оба любили "нырять", выпрашивая штрафные и пенальти. Чтобы отбить у ребят охоту к этим трюкам, в "Локомотиве" против них защитники играли предельно жестко. Аршавин после этого старался устоять на ногах, но давал достойный отпор. Мог и локтем садануть, если арбитр не видит.

- Фамилию хоть одного судьи ваша память сохранила как большого негодяя?
- Ответный матч с "Шахтером" в Кубке УЕФА судил какой-то голландец (Каспер Бьорн. - Прим. "СЭ"). Все свистки были в пользу хозяев - с трибуны это не заметно, но футболист чувствует тонко. Нас просто не подпускали к штрафной!

Особенно взбесила концовка. "Шахтер" ведет 2:0, Срна, как водится, начинает тянуть время. Падает при малейшем контакте, корчится от боли. То же самое он творил и в полуфинале Кубка УЕФА с киевским "Динамо". Судья - ноль эмоций. Тогда, в Донецке, после финального свистка я подошел к арбитру. Говорю по-английски: "Вы же видите, что Срна симулирует! Борьба плечо в плечо, а он падает и держится за ногу".

- Что голландец?
- Между нами тут же встал боковой арбитр. Глядя мне в глаза, как робот повторял одно и то же словечко: "Fuck off, fuck off…" Самое обидное, сделать ничего нельзя. Ответишь так же - дисквалификация. А судье - как с гуся вода.

- Арбитром не будете никогда?
- Сто процентов. Я знаю единственного футболиста, который мечтает стать судьей, - Юра Жевнов.