Главный тренер "Шахтера" готов отбыть дисквалификацию за выход на поле во время матча с "Динамо". Но только за это. Эксклюзивное интервью Луческу "Сегодня".

- Две красные карточки, предъявленные игрокам, и ваше удаление - из ряда вон выходящий случай...
- Я на всех установках говорю, что для нас важно оставаться в полном составе до конца игры. И матч с "Динамо" - не исключение. Накануне матча мы сделали монтаж моментов с участием этой команды: показали, как киевляне нарушают правила, провоцируют соперника. Я обращал внимание игроков на то, что такие моменты будут происходить и в нашем матче. Так, увы, и вышло.

- В данном случае речь идет о предвзятом судействе или об ошибках?
- Думаю, что все арбитры, достигающие такого уровня, хорошо подготовлены. И если судья хочет перевернуть игру в ту или иную сторону, то он действует так, как поступил Кошта. У нас есть запись, как интерпретируются моменты в одну и в другую стороны. Не говоря уже о том, что его судейство на самом деле провоцировало игроков, потому что они считали, что их необъективно судят. После 35 лет тренерской работы меня не обманешь, я имею представление, ошибается судья или же поступает намеренно.

- Есть мнение, что вы специально спровоцировали свое удаление.
- Это правда. Я хотел переключить внимание арбитра с игроков на себя. И с того момента, думаю, судья успокоился. Меня удалили за то, что я вышел из технической зоны. Еще раз подчеркиваю, что сделал это преднамеренно, потому что игра могла перерасти в стычку.

- Президент "Шахтера" сказал, что братья Суркисы мечтают о том, чтобы вы покинули "Шахтер"...
- Да. Если я уеду, то они смогут делать все, что захотят. Никто, кроме меня, особенно люди, которые живут и работают в этой стране, не имеет смелости поднять такие темы. Я ничего не могу потерять. Возможно завтра, если моя команда не будет достигать результата, я лишусь работы. Но я буду говорить все, что думаю. И аргументированно. Если ничего не происходит, то я никого не обвиняю. Но молчать сейчас невозможно. И не позволю, чтобы меня топтали ногами, потому что футбол - это моя жизнь. Так что, может быть, они и правда хотят, чтобы я покинул Украину. Потому что с той стороны идет слишком много атак. Причем меня хотят задеть как человека, а все, что я делаю - защищаю свою профессию, свою позицию и команду.

- На вас сейчас оказывается давление со всех сторон. Вы поддаетесь такому психологическому влиянию?
- Мне очень много лет, и я знаю, для чего это делается. Такое уже бывало. Естественно, что когда ты возглавляешь вторую команду страны и добиваешься с ней положительных результатов... Год-другой тебе еще могут это позволить, но потом будут использованы все способы, чтобы поставить тебя на место. Так было в Турции, Румынии... Пусть наши оппоненты сделают то, что делаем мы: аргументируют свою позицию и покажут, как все было на самом деле. Но с той стороны нас только обвиняют и стараются меня очернить. Но я сильный человек и выдержу этот пресс.

- Иными словами, нет у вас эмоционального желания бросить борьбу с этой стеной, махнуть рукой и уехать?
- Если бы я дошел до такой точки, то просто пришла бы пора отказаться от жизни. Потому что моя жизнь - это постоянная борьба. Скорее наоборот, когда происходят такие моменты, я еще больше заряжаюсь и становлюсь тверже.

- "Шахтер" будет предпринимать какие-то шаги?
- У нас есть записи, которые мы можем отправить в УЕФА и в Федерацию футбола Португалии для того, чтобы они тоже увидели, что происходило во время матча. Чтобы не получилось так, что только одна сторона - мы - виновата.

- Готовы к тому, что вас дисквалифицируют?
- За то, что я покинул техническую зону во время матча, я должен быть наказан. А больше мне не о чем сожалеть и других причин, по которым меня могут дисквалифицировать, нет. Я никого не оскорбил, ничего не сказал судье, кроме того, что Клебер - провокатор и симулянт. И после этого, уходя с поля, я крикнул: "Браво, федерация!" То же самое касается послематчевой пресс-конференции, на которой я высказал свою точку зрения о существующей в украинском футболе системе. Если меня за это дисквалифицируют, то это значит, что в этой стране нет демократии.

Андрей ПЕТИ