30 июля 1930 года не стало человека, который, будучи обвиненным в разжигании каталонского сепаратизма и по этой причине депортированным в родную Швейцарию, не смог пережить расставания с любимым футбольным клубом. Через много лет в знак особой благодарности к этому человеку за ним навечно будет зарезервирован номер "1" его клубной карты. Клуб этот – знаменитая "Барселона", а человек, основавший ее, - Ганс (Жоан) Гампер.

…В историческом 1899 году 22-летний швейцарец Ганс отправился в Барселону, чтобы посетить своего дядю Эмиля Гэйсера, который проживал в то время в столице Каталонии. Уладив все детали со своим работодателем, молодой человек решил остаться в приглянувшемся ему городе, без проблем устроившись в представительство Лионского банка и по совместительству в железнодорожную компанию "Сарриа".

К своим 22 годам Ганс уже имел как минимум два стойких увлечения – спорт и протестантская церковь. Спортсменом он был уже достаточно известным – в его активе были серьезные успехи в велоспорте, легкой атлетике, регби, плавании, теннисе, гольфе, яркие выступления за футбольные "Базель" и "Цюрих" и даже основание нового швейцарского клуба "Эксельсиор". В то же время, как истый кальвинист он стал посещать в Барселоне швейцарскую евангелистскую церковь. Там он познакомился с несколькими молодыми людьми, которые, как выяснилось позже, были совсем не прочь погонять мяч вечерами и практиковали сие хобби рядом с местной Триумфальной аркой - там было хорошее освещение, и играть можно было до поздней ночи. В один из таких вечеров Ганс повстречался с двумя англичанами - братьями Парсонс.

22 октября 1899 года в еженедельнике "Депорте", издававшемся в Барселоне, появилось небольшое, на девять строк сообщение, более похожее на объявление: "Наш друг, мистер Ганс Гампер, в прошлом игрок "Эксельсиор", бывшего чемпиона Швейцарии, выразил пожелание провести в Барселоне футбольный турнир. С этой целью он просит всех, кто расположен к этой игре, связаться с ним через нашу редакцию по вторникам и пятницам". В течение месяца на газетное сообщение откликнулось 11 человек: Вальтер Уайльд, Луис Оссо, Бартоломеу Террадас, Отто Кунцл, Отто Майер, Энрико Дукал, Пере Кабот, Карлес Пужоль, Жосеп Лобет и его новые знакомые Джон и Вильям Парсонсы.

29 ноября того же года в спортивном зале "Гимнасио Соле" Гампер собрал своих одиннадцать единомышленников на своеобразную "тайную вечерю". Впрочем, особого секрета из встречи не делалось. Ганс довольно быстро убедил всех "кабальерос" в том, что если Христофор Колумб смог открыть Америку за много тысяч километров от испанского королевства, то почему бы им, молодым, энергичным и честолюбивым людям, не вдохнуть жизнь в самой Испании, а точнее в славной Барселоне, в первый в городе футбольный клуб.

Так несколько буднично был создан клуб, с самого начала получивший интернациональную окраску: ввиду большого количества британцев формально клуб именовался Football Club Barcelona (оригинальная английская версия) вместо испанского названия Club de Futbol Barcelona. Пройдет несколько лет, и Гампер не только вернет клубу его оригинальное каталонское название, но и поменяет свое швейцарское имя Ганс на каталонское - Жоан.

А относительно того, откуда взялись клубные сине-гранатовые клубные цвета, есть немало версий, одна чудней другой. Например, такая: основатель "Барселоны" Ганс Гампер пожелал видеть игроков своего клуба одетыми в цвета того кантона (административная единица в Швейцарии), где он жил всю свою сознательную жизнь - Тичино. Не исключено также, что швейцарец просто скопировал цвета своего первого клуба, за который он выступал - "Эксельсиор". Наконец, из области баек последняя версия: на встречах руководства клуба у одного из учредителей был карандаш, наполовину синий, наполовину красный, что было весьма характерно для тех времен в Европе.

… 22 ноября 2002 г. на праздновании 125-летия со дня рождения Гампера действующим президентом ФК "Барселона" Жоаном Гаспаром было сказано следующее: "Он всегда был там, где клуб в нем нуждался, особенно в наиболее тяжелые времена внутреннего кризиса, появления профессионального футбола, диктатуры Примо де Риверы и притеснения со стороны самих каталонцев. Он никогда не покидал нас, хотя ему часто приходилось страдать от своей принадлежности к клубу".