Завтра свой 53-й день рождения отмечает один из лучших форвардов в истории донецкого «Шахтера» (81 гол в официальных матчах). За свою долгую карьеру он трижды покидал Донецк, но каждый раз возвращался в родной клуб.

— Это, наверное, уникальный случай в футболе, — смеется Виктор Александрович. — Для этого надо очень долго играть и очень любить свою команду. В дубль «Шахтера», которым руководил тогда Николай Головко, я попал в 1974 году, но оказался «сыроватым» для коллектива высшей лиги. И меня отдали, выражаясь современным языком, в аренду в команду рангом пониже — орловский «Спартак». А самым сильным впечатлением от моего тогдашнего пребывания в команде стало знакомство с самим Анатолием Коньковым, с которым меня поселили в одной комнате на базе. Представьте себе — игрок сборной Союза спит на соседней кровати. Да я и дышать полной грудью в его присутствии боялся.

— Из Орла футбольная доля забросила вас аж в Туркмению...
— Да, три сезона отыграл в ашхабадском «Колхозчи», где моим партнером по атаке был Курбан Бердыев — нынешний тренер казанского «Рубина». Там повстречал свою будущую супругу Фаризу, женился, там же у меня родился сын. Однако из «Колхозчи» попасть в классную команду было проблематично, и, чтобы «засветиться», я уехал поближе к цивилизации — сначала транзитом через краснодарскую «Кубань» (там познакомился с Юрием Семиным) в московское «Торпедо», а потом вернулся в «Шахтер». Но отыграл только два сезона, после чего получили приглашение от самого Константина Бескова в московский «Спартак».

— Что стало определяющим в решении сменить команду?
— Возможность поехать на Чемпионат мира. Кто устоит перед таким соблазном?

— Однако этим мечтам не суждено было сбыться? — В первом матче сезона, против «Зенита», я получил серьезную травму — надорвал четырехглавую мышцу на левой ноге. Следующие несколько игр провел через боль и, конечно, только усугубил ситуацию. Тут у сборной начались подготовительные сборы и матчи, на основании которых формировалась заявка на Чемпионат мира. Я, естественно, все пропустил. Вот так и рухнули мои наполеоновские планы. После этого меня в Москве уже мало что держало.

— Вернувшись в Донецк, следующие восемь сезонов вы были олицетворением атакующей мощи «Шахтера». За это время предложений в другие клубы больше не было?
— Да сколько угодно. В 1985 году Валерий Лобановский приглашал в Киев. Но я был наслышан о его нагрузках, и посчитал, что 29 лет — уже не тот возраст, в котором можно применять их на себя. Тем более что в «Шахтере» меня все устраивало. Носов всю игру команды впереди строил через меня. Я этим дорожил и не мог подвести Васильича.

— Вы уехали за границу уже в зрелом возрасте, по сути, доигрывать и немного заработать на жизнь. А в годы расцвета вашей карьеры иностранные клубы форвардом Грачевым интересовались?
— Конечно. Точно знаю, что меня хотели видеть в своем составе «Гамбург», «Шальке» и «Торино». Правда, мне об этом сообщали через два-три года после того, как в клуб приходил запрос. А вот об интересе со стороны «Порту» в 1984 году я узнал сразу. На пресс-конференции перед нашей первой игрой с португальцами в 1/4 Кубка Кубков их президент сказал Носову: «Мы готовы за вашего 11 номера заплатить столько миллионов, какая цифра стоит у него на футболке. Хотим заключить с ним трехлетний контракт». На что Виктор Васильевич тут же ответил: «На данный момент Грачев не продается. Он совсем недавно перезаключил с «Шахтером» новый контракт, который действует еще 2,5 года». Об этом случае почти ничего не известно, поскольку там наших журналистов тогда не было и в помине, только португальские. А мне эти подробности рассказал переводчик нашего посольства, который работал на той пресс-конференции. Но сразу предупредил: «Витя, я тебя прошу — только никому ни слова». И я молчал, чтобы человека не подставить. Хотя это все цветочки. Вот в Швейцарии после игры с «Серветом» меня вообще хотели выкрасть.

— Это как?
— Очень просто. Вы ж помните, как мы с ними играли? В Донецке я забил единственный гол, а в ответном матче сделал две голевые передачи на Лешу Варнавского и мы снова победили. А после игры ко мне подошли какие-то их представители, начали что-то объяснять, что мне нужно куда-то пройти — на допинг-контроль, или что-то в этом роде. Я пошел с ними. Они заводят меня в какую-то комнату, показывают, чтобы подождал, закрывают на ключ и уходят. Видимо, расчет был на то, что самолет ждать не будет, и команда улетит без меня...

— ...Но отряд заметил потерю бойца.
— Да уж. Меня час искали, все двери простукивали, пока, наконец, не вычислили. Так что «невозвращенцем» стать не довелось.

— Если бы вам предложили написать главу для книги «Гол, который я не забил», какой случай из вашей биографии вы вспомнили бы в первую очередь?
— Ну, воспоминания о самом памятном своем случае я бы сформулировал по-другому: «Гол, который не засчитали». Опять же, он произошел в играх с «Порту» в Кубке Кубков. В первом матче при счете 2:0 в нашу пользу я забил третий гол. Помню, бил по пустым воротам, но мяч неудобно ложился на ногу, и я побоялся, что если пробью сильнее, он полетит выше. И я ударил несильно, но, как казалось, наверняка. Защитник, бросившийся наперерез, выбил мяч уже из ворот, он на полметра линию пересек. Я руки поднял, а судья показывает жестами: «Играем, ничего не было!». Так обидно. Впрочем, судейство в той игре — это вообще тема для отдельного разговора.

— Кто из нынешних нападающих напоминает своей манерой игры вас молодого? После игр «Шахтера» с «Тимишоарой» кто-то из моих коллег сравнил Букура, забившего нам два мяча, с Грачевым.
— Ну, вам со стороны виднее. Хотя, знаете, у румына, действительно что-то такое есть. Он, как и я в свое время, такой же непредсказуемый, сам не знает, что будет делать в следующий момент. Я тоже все придумывал на ходу, поэтому защитникам со мной и было трудно.

— Вы уже пять лет возглавляете команду любителей «Конти», играющую в первенстве области. В высшую лигу на тренерство не тянет?
— Знаете, тех месяцев, что я провел у руля симферопольской «Таврии», мне хватило на всю оставшуюся жизнь. К тому же в «Конти» меня все устраивает. С Борисом Викторовичем Колесниковым мы знакомы уже 15 лет, я многим ему обязан. Не будь его, возможно, и вся моя послефутбольная жизнь сложилась бы по-другому.

Имя: Виктор Грачев
Родился: 17.09.1956 в Дзержинске Донецкой обл.
Играл за «Спартак» Орел (1975), «Колхозчи» Ашхабад (1976—1978), «Торпедо» Москва (1979), «Шахтер» Донецк (1980— 1981,1982—1990,1994), «Спартак» Москва (1982), «Вашуташ» Дебрецен (1990—1991), BVBS Будапешт (1991—1993).
Обладатель Кубка СССР (1980,1983).
Тренировал «Шахтер-2», «Таврию» (Симферополь), любительскую сборную Украины. В настоящее время — главный тренер любительской команды «Конти» (Константиновка).

«В «Шахтере» я появился летом 1974-го, вскоре после ЧМ в Германии. Там «навели шороху» поляки, у которых блистала тройка нападения Дейна — Шармах — Лято. А у меня тогда прическа была попышнее и подлиннее (смеется), ну, и какое-то сходство с Шармахом было, если, конечно, не считать, что я на две головы ниже. И только я появился на базе, как Старухин сразу: «Новенький? Ребята, так это ж Шармах. Сборную Польши бросил и в «Шахтер» переходит». С тех пор это прозвище ко мне и «приклеилось». А когда я играл в «Колхозчи», местные были уверены, что я тоже туркмен. До сих пор говорят: «Два лучших футболиста Туркмении — Бердыев и Грачев».

Газета «Сегодня»