Сегодня исполняется 45 лет Михаилу Старостяку - колоритнейшей личности "Шахтера" 90-х, любимцу трибун и душе компании. "Террикон" вспоминает некоторые яркие моменты его карьеры...

Старостяк играл правого защитника. Сказать, что он был активен - значит, не сказать ничего. Он носился по своему флангу, как угорелый, сводя с ума оппонентов не только самими этими перемещениями, но и их непредсказуемостью. Казалось, и сам он не очень-то хорошо представляет, что сделает в следующий момент. В передней линии он оказывался довольно часто, но забил за все свои 211 матчей в "Шахтере" всего однажды. Это случилось 20 мая 2001, в 23-м туре чемпионата Украины, в котором Донецк впервые реально шел на "золото". На стадионе "Шахтер" в присутствии 25 тысяч зрителей хозяева принимали аутсайдера - алчевскую "Сталь". Матч развивался так себе. В самом начале Сергей Ателькин открыл счет, но перед перерывом "Сталь" сравняла счет. Надо было спасать ситуацию. Вот тут-то и отличился Старостяк. Уже на 56-й минуте он отправил мяч в сетку алчевских ворот - и снял вопрос о победителе матча.

Но самым запомнившимся для него стал не этот матч, а выступление за сборную Украины против Франции. 6 июня 2004 на "Стад де Франс" он на своем фланге пару раз неласково встретил Тьерри Анри, после чего тот предпочел в эту зону не соваться. Ну, и с Зиданом тоже разобрался. "Он мяч получит, и все норовит меня обыграть. А я не даю – то за футболку прихвачу его, то на ногу наступлю, то просто встречу предельно жестко. Зидан кричал на меня, ругался на своем, руками машет, к судье апеллирует – а мне пофиг! Самое интересное – меня поменяли минут за 10 до конца, а Зидан нам гол забил – после подачи с углового, кажется", - вспоминал Старостяк.

Да, на поле рядом со Старостяком надо было смотреть в оба - он мог "припечатать" так, что на всю жизнь запомнишь. Костоломом его при этом нигде не считали, но кличкой "Топор" в команде наградили. Старостяк бел жесток - но это входило в его "кодекс самоотверженности", главное, что определяло его поведение на поле. Самоотверженность, умение выкладываться до конца, нежелание (а может, и неумение) рассчитывать свои силы, экономить их в том или ином моменте...

Когда речь заходит о "Шахтере" 90-х, мимо фигуры Старостяка никак не пройдешь. Он был настолько органичной частью той команды, составленной в большинстве своем из местных игроков, что даже не верилось, что родился где-то в другом месте. А на самом деле, он ведь выходец из противоположной части Украины - из села Грусятичи Жидачевского района Львовской области. Там около 200 домов и деревянная церковь 1882 года. И там тоже играют в футбол.

Начав в родном селе, Старостяк продолжил в Ивано-Франковске, куда переехал после 9-го класса, чтобы учиться в физкультурном техникуме. Транзитом через бережанский "Сокол" попал в ивано-франковское "Прикарпатье". Провел там 2 года, вышел с этой командой в "вышку", был замечен "Шахтером" и переехал в Донецк, где зацепился по-настоящему.

Все могло сложиться совсем иначе, и сейчас болельщики "Шахтера" вспоминали бы Старостяка как заклятого противника. Когда он начал блистать в "Прикарпатье", его заметили селекционеры многих клубов. В том числе - и киевского "Динамо". И не кто иной, как сам Олег Базилевич. Так об этом вспоминает сам Старостяк: "Мы переговорили. Он даже разработал мне специальную программу, по которой я должен был заниматься в отпуске, говорил, мол, тебя подпишет "Динамо". Так и подписывают по сей день".

Да, тогда, в 1995, все могло сложиться иначе. И "Днепр" им тогда интересовался, и Бернд Штанге "разведчиков" в Ивано-Франковск засылал. Но единственным, кто довел свой интерес до конкретики, оказался "Шахтер". Старостяк никогда не жалел о каких-то упущенных возможностях ("Как было бы на самом деле, никто не знает. В одной команде ты можешь пребывать на ведущих ролях, а в другой можешь не заиграть, и на этом все закончится").

Ну, и нигде не сложилась бы такая связка, как в "Шахтере", где на правом фланге рядом со Старостяком действовал Геннадий Зубов. Они были совершенно одного поля ягоды - при недостатке плавности в движениях, при дефиците какой-то изысканной футбольной пластики - как будто оба взяты из дворового футбола - оба были совершенно неукротимы. Постоянно двигаться, никогда не сдаваться, никому не уступать - таков был Зубов, и таков был Старостяк. Общие в главном, они потому и смотрелись вместе так органично.

В 1995 "Шахтер" начал обретать какие-то новые черты. Команда перешла в руки Ахатя Брагина, с ним появилась определенность, которой не было раньше, когда толком никто понять не мог, кому нужен этот клуб в Донецке. Хотя начавшийся сезон получился не очень внятным. Ни у авторитетного Владимира Салькова ничего не получилось, ни у экспериментального тренерского тандема Валерия Рудакова/Михаила Соколовского. Следующим летом в команду вернулся Валерий Яремченко, с ним - несколько опытных игроков, покинувших команду в непонятный период ее существования. С Яремченко Старостяк вполне поладил - и стал "твердым" игроком его состава.

Несколько лет назад в одном из своих интервью Дарио Срна высказался так: "Легенд в "Шахтере" много. Но лично для меня это Попов, Зубов и Старостяк". Да, уроженцу Львовщины удалось стать своим в Донецке и войти в историю клуба так, что не заметить невозможно. Для команды 90-х он был очень подходящим по стилю. Бороться и не сдаваться... Так настраивал Яремченко вой "Шахтер". Андрей Воробей, пришедший в эту команду в том же 1995, вспоминает, как невероятно дружны были тогда игроки, по крайней мере - костяк, определявший в игре все. "До сих пор вспоминаю, как мы к Топору ездили отдыхать на его дачу в Белосарайке", - говорит он.

Старостяк полностью прижился в Донецке, обзавелся семьей и большой квартирой в центре города. Тогда, в 1995, когда все только начиналось, он и предположить не мог, что так все обернется. Но в итоге, именно "Шахтер" оказался тем миром, который позволил ему стать тем Старостяком, которого мы знаем и любим.

Обсудить новость можно на страничке terrikon.com в Facebook https://www.facebook.com/terrikon

Евгений Ясенов, специально для "Террикона"