Испанский специалист Рауль Рианчо, который находился у руля "Спартака" на протяжении нескольких матчей, рассказал о своих отношениях с Массимо Каррерой.

- Август, последние минуты матча "Спартак" – ПАОК, вашей команде нужен гол. Каррера мечется по бровке, и тут в техническую зону врываетесь вы. Все выглядело так, будто "Спартаком" рулят два главных тренера. Что это было?

– Я передавал информацию на поле. А игроки меня не понимали. На тактических занятиях мы обсуждали, что линия обороны должна располагаться как можно дальше от своих ворот, а парни начали прижиматься. Я им кричал и показывал жестами: "Выходите! Выходите! Двигайтесь вперед!" Вот и все. Просто установка, которую надо было выполнить.

– Со стороны показалось, будто бы вы пытаетесь руководить командой вместе с Массимо.

– Показаться такое могло, но это не так. На протяжении всего периода совместной работы мы были с Каррерой, как братья! Если мне что-то нравилось или я что-то считал правильным, всегда говорил ему об этом, если был уверен, что Массимо ошибается – говорил ему об этом в лицо. Относился к нему, как к брату. И всегда после всех советов говорил: ты – тренер, конечное решение – твое.

– Братские отношения разрушились после увольнения Массимо?

– Мы не попрощались.

– Почему?

– В тот же день, когда руководство сообщило об отставке Массимо, он устроил прощальный ужин. Я уточнил: Массимо, сегодня прощальный ужин? Он ответил: нет, нет, это для игроков.

– Обидно?

– Жаль, я хотел быть на том ужине. В конце концов, мы вместе работали, у нас были нормальные отношения. И я думал, что идеологически мы были близки. Он сказал: ужин только для игроков, но там были другие тренеры – Джанлука Риомми, Диего Мантовани… Что ж, каждый поступает так, как считает нужным.

– Почему бы вам было лично не позвонить Массимо? Попили бы вместе кофе, как мы сейчас.

– Это все равно что звонить девушке, которая тебя бросила: ну, может, все-таки пообщаемся? Я спросил прямо: можно, я приду? Массимо сказал: нет, ты не идешь. Мне надо было упрашивать? Кричать "Почему?" Это было бы странно. Каррера так решил. Его право.