Центральный защитник "Москвы" – игрок жестких стыков и яркой судьбы – охотно общается с журналистами.

– Как часто вам приходится общаться на русском языке за пределами поля?
– Часто. У меня не так уж и много друзей, с которыми я могу поговорить по-английски.

– И как реагируют люди, когда видят вас, вполне сносно говорящего на русском?
– Удивляются. Когда я иду в ресторан и заказываю еду, когда иду в магазин и покупаю что-нибудь для дома, люди чуть-чуть поражены. Но вообще-то я мог бы говорить лучше. Просто в начале карьеры я думал, что это мне не надо: все равно уеду в Европу. Но потом остался в этих краях надолго, а учителя не брал. Повторял за людьми, смотрел телевизор, так и учил.

– В России, кажется, нет ни одного темнокожего футболиста, который не сталкивался с расизмом. У вас бывали такие проблемы?
– Да нет. Иногда бывает на поле – когда болельщики команды издают шум. Но я не думаю, что это расизм. Они просто хотят вывести тебя из себя, чтобы их команда выиграла матч. После игры некоторые из них подходят, общаются. Но во время матча делают все, что могут, чтобы их команда победила. Вне поля я никогда с расизмом не встречался.

– Это правда, что ваша девушка – русская?
– Моя девушка из Украины. Мы познакомились, еще когда я играл в Донецке.

– Так давно? Так почему вы все еще не женаты?
– Не знаю. Сначала я был слишком молод, она – тоже. Потом я переехал в Англию, она поехала туда же – учиться. Я уехал из Англии, а она там осталась – продолжать учебу. В Нигерии мы, как правило, женимся только тогда, когда удалось где-то осесть. Жениться и продолжать ездить по странам, быть вдали от семьи – это не по мне. Но рано или поздно к женитьбе придет. Сейчас она в Англии. Заканчивает учебу на отделении менеджмента.

– Не каждая российская семья будет рада зятю из Африки. Как ваши родители относятся к невестке из Украины?
– Ее родителям я понравился. С моими были проблемы – пришлось бороться. Они считают: если я женюсь в Европе, не буду к ним приезжать. А видеть они меня хотят постоянно. Я старался объяснять им: я и так не буду жить в Нигерии. Да, буду приезжать туда, следить за бизнесом или чем-то еще, но не жить. Старая система прошла. Теперь ты вырастаешь, уезжаешь и живешь там, где тебе хорошо.

– Рассказывают, когда вы приехали в Донецк, очень тяжело привыкали к морозу.
– Да, холод был такой, что я очень долго к нему привыкал. Иногда просто не мог тренироваться, потому что мои бутсы покрывались льдом. Но потом я придумал хитрый механизм: одевал одну пару носков, потом целлофановый пакет, потом еще одну пару носков и выходил тренироваться. На морозе самое страшное, когда ноги покрываются влагой, а пакеты помогают этого избежать. Мой механизм подсмотрели другие игроки "Шахтера" и в мороз стали одеваться точно так же.