Олег Саленко, в прошлое воскресенье отметивший в Киеве 40-летие, знаменит как обладатель "Золотой бутсы" лучшего бомбардира ЧМ-1994. А за 10 лет до этого о нем уже вовсю говорили в Ленинграде, да и за его пределами. 14-летний мальчишка поражал фантастической результативностью. В 1984-м питерские болельщики, празднуя зенитовское чемпионство, оптимистично приговаривали: "Это — только начало, а вскоре подрастет Саленко, и тогда…"

Я звезда, а ты кто?

И тогда подрастающий мальчик удостоился фельетона "Я звезда, а ты кто?". Паренек быстро ощутил себя звездой, да он ей и был, скромностью не отличался, скромники редко так уверенно таранят оборону в 16 лет.

— Раньше ведь как было? — вспоминает Олег. — Человек подрался где-нибудь на дискотеке, где-то не так себя повел. Значит, его нужно поставить на место. Отсюда и появлялись заказные статьи в газетах, в том числе и о возбуждении уголовного дела. Подрался я с парнишкой, отец которого служил в КГБ… Приезжали они разбираться на базу "Зенита" к Садырину. "Отмазал" меня Павел Федорович, вечная ему память. "Саленко, — сказал, — играет, в обиду его не дам".

Удержать звезду в разваливающемся в конце 1980-х "Зените" было нереально. И началось странствие по городам и странам. Успех не шел ему на пользу и чередовался с неудачами. В 1996-м Олег взорвал журналистский междусобойчик в пресс-баре стадиона имени Кирова, внезапно появившись там в перерыве матча на Кубок России между питерским "Локомотивом" и "Зенитом". Коллеги перестали даже вполглаза смотреть вялотекущий футбол. Олег был весел, доволен собой и охотно "нарушал" с журналистами.

"Тебе не кажется, что у тебя гораздо лучше получается, когда ты единственная надежда команды и все играют на тебя, как было в "Зените", "Логроньесе"?" — спросил я тогда у него. Олег задумался и ничего не ответил. Все ли, что мог, сказал в футболе этот одареннейший форвард, чьи лучшие годы пришлись на смутное время? Безусловно, нет.

— Меня приглашали в "Спартак", в ЦСКА звал Садырин, — продолжает вспоминать Олег. — Однако я всем говорил, что еду в "Динамо" Киев, чтобы играть в сборной под руководством Лобановского. Последний матч в 1988-м "Зенит" играл в Москве в "Олимпийском" со "Спартаком", у меня случилось сотрясение мозга, неудачно упал. Когда лежал в институте Склифосовского, ко мне приехал Садырин. Больницу окружили солдаты, чтобы я никуда не убежал. Федорыч предложил квартиру на Кутузовском, ключи от машины. Однако я отказался, поскольку уже была договоренность с Лобановским…

Мутко запретил

Последний раз мы виделись с Олегом в Киеве прошлой осенью. Уверенный в себе, как и всегда, слегка вальяжный — он вынырнул из подземного перехода, что на углу Крещатика и улицы Богдана Хмельницкого. Поздоровались, обнялись. Стольный град Киев изрядно поливал дождь.

— Ну и погодка! — говорю.

— Точно! Как у нас, в Питере. Сейчас дождь, а через час солнце палить начнет, — отвечает Саленко.

"У нас, в Питере"! Олег, скажу я вам, совершенно не лукавил. Для него и Петербург-Ленинград, и Киев — родные города. А ведь мог бы бросить якорь в Испании, где и жизнь комфортнее, и домик свой имелся…

Действительно, многие задаются вопросом: как можно было растратить такой талант? По большому счету после ЧМ-1994 Саленко толком и не играл, хотя успел в футболке "Валенсии" забить "Реалу" и "Барсе", но в сборную России больше не вызывался. И это в 25 лет! С таким-то потенциалом! Потом были "Глазго Рейнджерс", где Олег познакомился с весельчаком Полом Гаскойном, турецкий "Истамбулспор", где Саленко больше судился с жуликоватыми работодателями, чем играл. Беда не приходит одна. Замучили травмы. Неудачно сделали операцию, потом Саленко полгода восстанавливался. Затем опять неправильная операция. Тяжело было лечиться в Турции, где не было высококлассных врачей. Приходилось Олегу постоянно летать в Испанию. Четыре операции на одном и том же колене…

Обидно, что Саленко не закончил карьеру в "Зените". Тем более в 1999-м оставалось только поставить подпись под контрактом.

— Я был уверен, что это Анатолий Давыдов не захотел меня видеть в "Зените", испугавшись за свой авторитет в команде. Но потом люди рассказали, что решение принял тогдашний президент Мутко, запретив Толе возвращать меня… — разоткровенничался Саленко, делая очередной глоток красного вина. — Не поверишь, до Испании вина на дух не переносил. Однако на Пиренеях за обедом в обязательном порядке все выпивали по бокалу, для аппетита. И тренеры, и футболисты. Президент "Логроньеса" Маркус Эгузапал был винным магнатом.

"В 40 лет жизнь только начинается", — говорила героиня известного фильма. Олег Анатольевич проживает ее легко и беззаботно, как в молодости. Вот только вернуться в футбол пока не получается. Не нужны независимые люди, которые могут резануть правду-матку. Впрочем, это ли главное? Есть дом, подрастают дети. Старший, Саша, в Петербурге занимается единоборствами. А младший, Роман, которому четыре с половиной года, вовсю возится с мячом. Жизнь продолжается!