В интервью клубному журналу "Баварии" вингер мюнхенцев Кингсли Коман рассказал о сложном процессе восстановления после последних травм.

- В последний раз ты травмировался в феврале - тогда ты получил разрыв мышечного волокна. После двух разрывов синдесмоза ты как-то поменял свой стиль жизни?
- Да, у меня было две операции на одном месте. Дважды в течение восьми недель я вообще ничего не мог делать. Когда у тебя появляется столько времени на раздумья, то приходишь к разным мыслям. Тогда я начал интересоваться готовкой, модой, всем понемногу. Я просто хотел отключиться от футбола. Сегодня, когда я устаю или нахожусь в состоянии стресса, я вспоминаю то время и понимаю, что лучше быть уставшим, но здоровым. Когда ты травмирован, ты не почему не скучаешь так сильно, как по футбольному полю.

- После второй операции твое высказыввание, что если не станет лучше, то ты завершишь карьеру, вызвало большой резонанс. Тогда ты говорил серьезно?
- Наверное я должен еще раз прояснить все: тогда я имел в виду, что закончу карьеру, если подобное со мной случится в третий раз. Я только вернулся в строй и сразу сказал, что в третий раз я не дам себя оперировать. Именно так я чувствовал себя в тот момент. Сейчас у меня все хорошо.

- Ты и Серж Гнабри в этом сезоне должны были выйти из большой тени Франка Рибери и Арьена Роббена. Вам это удалось?
- С момента моей последней травмы я принял участие во многих матчах, я чувствую доверие клуба и ощущаю себя важной частью команды. В будущем я хочу быть еще активнее, в том числе и за пределами поля. Я работаю так усердно, насколько это возможно. Франк и Арьен пробыли здесь больше десяти лет, у них сложились великолепные карьеры. И это им удалось не только благодаря стабильной игре на топ-уровне, что само по себе сложно. Надеюсь, что у меня тоже получится своя уникальная великая карьера.