С форвардом "Вашингтона" и сборной России Александром Овечкиным корреспондент "Советского спорта" Анна Насекина (между прочим, чемпионка Олимпиады в Пекине по синхронном плаванию) пересеклась в одном из ресторанов в центре столицы США.

- Саня, - привстает Овечкин и целует в щеку.
- Аня.

С первой минуты у меня впечатление, будто мы знакомы лет десять.

- Сумасшедшая вчера была игра. Таких эмоций давно не испытывала.
- А теперь в Москве сходи на хоккей. И сравни.

- Обязательно пойду. А что, так сильно отличается?
- Небо и земля. НХЛ – это лучшее, что может быть. Играть здесь – мечта.

- В этом году у Вашингтона хорошие шансы на Кубок Стэнли?
- Пока мы идем первые. Но впереди еще 70 игр.

- Устаешь, наверное, здорово?
- Нет, нормально. Главное, не думать об усталости. Сегодня я в Монреале, завтра в Каролине, потом снова в Вашингтоне. Такая жизнь. Уже привык.

- Летаете на своем самолете?
- Да. И обязательно в костюмах. Видишь, я уже приоделся, - Овечкин поправляет галстук. - У каждого игрока в самолете свое место. У меня второе – самое козырное!

- В автобусе тоже на втором сидишь?
- Нет, в автобусе третий ряд справа. А после игр я всегда назад сажусь. Там пиво.

- Как живется в Вашингтоне?
- Хорошо. Спокойный город.

- А в Москве часто бываешь?
- Во время отпуска. Если не вышли в плей-офф, то отпуск целых пять месяцев. Если вышли, то три. Но обычно после плей-офф все игроки переломанные. Весь отпуск приходится лечиться. А ты сама москвичка?

- Да. Ты где живешь в столице?
- Водный стадион. Самый зеленый район Москвы. Вышел на балкончик. Глотнул пива. Потянулся и пошел спать. Благодать. Вот так и отдыхаю.

К Овечкину подходит девушка за автографом.

- Ты, наверное, уже ни в одном уголке мира спокойно посидеть не можешь?
- Да брось! Где-то узнают, где-то нет. Мне не тяжело расписаться и сфотографироваться. А вообще я пофигист по жизни. Мне как-то эта популярность не особо важна, - говорит Овечкин, небрежно расписываясь в блокноте.

- Значит, звезд никогда не ловишь?
- Звездная болезнь, она как найдет, так же и сойдет.

- А мне кажется, что репутация «пещерного человека» тебе льстит.
- «Пещерный человек» я оттого, что мне все равно, что обо мне подумают другие. Мне на все и на всех по барабану.

- Было бы по барабану, никогда бы так не играл.
- А может, я потому только так и играю, что мне все равно.

- Ты хочешь сказать, что мужественная небритость, небрежность, выбитый зуб и желтые шнурки – не часть твоего образа?
- Вина хочешь? – Овечкин резко переводит тему, делая глоток красного калифорнийского.

- Нет, спасибо. Вам кто-нибудь создает образ в НХЛ? Там должна быть целая индустрия имиджмейкеров, - продолжаю атаковать на грани фола.
- Я сам себе имиджмейкер.

- А драки - неотъемлемая часть игры?
- Я не дерусь. Я бью. Если не я, то меня. Ты ведь была в Пекине? – опять переводит тему Овечкин.

- Была.
- Здорово?

- Не то слово. Лучшее, что со мной случалось в жизни.
- Я тоже был в Пекине, когда фехтовальщицы первое женское золото выиграли. Сейчас я жду не дождусь Ванкувера. Чемпионат мира – одно. А вот Олимпиада – совсем другое. В Турине только четвертые были. Сейчас надо как следует поднажать.

- Что важнее, Олимпиада или Кубок Стэнли?
- Сейчас Олимпиада. Я хочу стать олимпийским чемпионом. А ты ведь, если синхронистка, должна быть очень растянута? – неожиданно спрашивает Овечкин.

- Конечно, растянута.
- Мне вот растяжки не хватает. Я ведь нападающий. Нужно быть гибким, чтобы между защитниками проскальзывать. В зал каждый раз захожу с мыслью, что надо растянуться, но плохо выходит. И еще руки маленькие. Я даже свое запястье обхватить не могу. Только твое.

Саша берет мое запястье в свою руку.

- Это ты уже преувеличиваешь, клюшка ведь в руке помещается, - приходит мой черед менять тему. - Недавно видела твою фотографию на обложке одного журнала. Классно ты получился!
- Хорошо, хоть там понравился, - говорит Овечкин и улыбается совсем не пофигистской улыбкой.

- Только не жалуйся, что ты никому не нравишься!
- А мне все равно, - вновь Овечкин надевает маску безразличия. – Мне 24 всего лишь. Я пока не нагулялся. А ты?