Вчера умер первый президент Украины Леонид Кравчук. Это был колоритнейший человек, который оставил в истории страны несмываемый след. И это был человек, сильно повлиявший на развитие украинского футбола. "Террикон" вспоминает об этом...

Среди заслуг Кравчука перед нашим футболом сейчас называют его патронирование братьям Суркисам, спасшим "Динамо" от банкротства в начале 90-х, или его миротворческую деятельность в скандале с шубами, позволившую "Динамо" избежать многолетнего бана в еврокубках и обелившую репутацию клубах. Все это было, и было еще много чего - и в 90-х, и в начале 00-х Леонид Макарович активнейшим образом участвовал в жизни киевского клуба, оберегал его, как мог, облегчал его существование. Но все-таки главной его заслугой перед украинским футболом видится не это, а возвращение на родину Валерия Лобановского.

Кравчук утверждал, что болеет за "Динамо", сколько себя помнит. Трудно понять, как это могло быть - родился он совсем не в Киеве, а в селе Великий Житин на Волыни, которое тогда, в 1934, входило в состав Польши. Учился в Ровенском кооперативном техникуме (специальность "Бухгалтерский учет"). Большим футболом там и не пахло. Но в 1953 Леонид попал в Киев, а там попал на стадион - и "заболел".

Это был товарищеский матч с экзотической индийской командой "Ист Бенгал Клаб". Киевляне выиграли 13:1, а от игры у Кравчука остались такие воспоминания: "Соперники динамовцев играли босыми, и меня поразила деликатность, с которой наши ребята относились к соперникам. В борьбе за мяч босым индийцам легко было нанести травмы, зацепив случайно футбольной обувью с шипами. Так вот, футболисты "Динамо" старались и цели достичь, то есть выиграть, и соперников не травмировать. В этом ярко отразился характер команды, и он был мне так близок, что с тех пор я стал волноваться за эту команду как за родную".

Потом он отправился в Буковичу, где сначала работал преподавателем политэкономии в финансовом техникуме, а далее попал в партийные структуры, в 1970 дорос до ЦК КПУ, где к концу советского периода стал заместителем первого секретаря по идеологии - второй фигурой в организации. Он был верным бойцом команды Владимира Щербицкого, многолетнего главы КПУ, отчаянного покровителя "Динамо". Как страстный болельщик, Кравчук не мог не знать всех нюансов существования команды, тем более, что все источники информации ему были открыты. И не мог не знать лично Валерия Лобановского.

Когда в 1993 разразился кризис в "Динамо" и великий клуб оказался на грани банкротства, Кравчук энергично вмешался и добился прихода к власти братьев Суркисов (что, в конечном итоге, оказалось благом). Почему он взял их сторону, можно догадываться. Сам Леонид Макарович так это объяснял: "Я был озабочен, попросил подчиненных изучить вопрос. Мне доложили, что есть группа людей во главе с Григорием Суркисом". Впрочем, вопрос о том, как Суркисы сблизились с Кравчуком, особого значения в нашей теме не имеет. Важно другое - фактор Лобановского во всей этой истории.

Великий тренер Суркисов не любил и не принял. Он тогда работал в Кувейте, в с Киевом держал постоянную связь и был тем "джокером", которого приходилось иметь в виду при решении некоторых важнейших футбольных вопросов в Украине. Тогда, летом 1993, Лобановский поддержал действующего президента "Динамо" Виктора Безверхого. Удивительного тут ничего не было - приход Безверхого к власти в январе 1989 случился при полном одобрении Валерия Васильевича, тогда еще - тренера "Динамо". В смещении этого человека он ничего хорошего не видел.

В общем, история развела Суркисов и Лобановского по разные стороны баррикад. И когда в 1996 возникла идея вернуть тренера в "Динамо", прямого варианта в переговорах быть не могло. Пишут, что "Суркис все же нашел подход к Валерию Васильевичу через… его дочь Светлану, пообещав помочь со строительством в Конча-Заспе недалеко от базы "Динамо" целого ресторанного комплекса". Но насколько известно, более важную роль в "Операции возвращение" сыграл Кравчук, тогда уже не президент страны, а просто депутат.

Лично зная Лобановского и обладая уникальными дипломатическими и переговорщицкими качествами, Леонид Макарович смог найти нужные слова, чтобы позицию Лобановского. Всем было известно, насколько непростым характером обладает легендарный тренер. Вероятно, он так и не вернулся бы, не будь Кравчук столь ловок в разговоре и столь убедителен в споре. Он, как никто, обладал умением "мягкого нажима", умел вбить в голову собеседника нужную идею так, что тот даже чувствовал удовольствие от процесса.

В общем, так или иначе, Лобановский оттаял. И вернулся.

Алексей Семененко, пресс-атташе и вице-президент "Динамо", вспоминал о застолье, которое было организовано в Конче-Заспе по поводу возвращения Лобановского осенью 1996: "Первым говорил Лобановский. Он встал, в руке рюмка с крепким напитком. Окинул присутствующих взглядом и после паузы сказал: "Вы, наверное, знаете, что я не люблю признавать свои ошибки. Но сейчас хочу сказать, что тогда, в 93-м, когда происходили революционные события в моем родном клубе, я был на стороне Виктора Безверхого. Я писал письма тогдашнему президенту страны Леониду Кравчуку (в этот момент Леонид Макарович кивнул, подтверждая, что так и было) с просьбой вмешаться, разобраться и отвести претендентов от этой ситуации. Но прошло время, и я убедился, что был на все сто процентов неправ. Мне нашептывали на Суркисов. Те, кто делал это, пользуясь отсутствием у меня возможности быть в полной мере информированным, поступали непорядочно не только по отношению к братьям, но и ко мне. И сейчас я готов это признать"".

Какое замечательное окончание операции, которой Кравчук, провернувший в течение жизни множество успешных переговоров, наверняка особо гордился!

Федор Ларин, специально для "Террикона"