Бывший гендиректор московского "Динамо" Юрий Заварзин рассказал о впечатлениях от работы с Виктором Прокопенко.

- Самая большая ошибка за годы футбольной эпопеи?
- Жалею об одном - не стоило после первого года работы убирать из "Динамо" Виктора Прокопенко.

- Вы были инициатором увольнения?
- Я мог его отстоять.

- Концовка того сезона вышла озорная.
- Мне очень не понравились два матча - против "Шинника" и "Торпедо-Металлурга". Из-за них и поменяли тренера.

- На пресс-конференции после "Торпедо-Металлурга" Прокопенко практически открытым текстом сообщил, что игра была сдана.
- А как "сдана"? Кто разберется в технологии? Я даже внутреннего расследования не проводил, бесполезно. Знаю тренера в одном солидном клубе - он у футболистов перед матчем отбирает мобильные телефоны.

- Вы его понимаете?
- Кому-то дашь 30 или 50 тысяч долларов - и человек будет бегать вполноги. Три таких футболиста в команде - и ты ни за что не выиграешь. Я слышал, как в "Динамо" футболисты под душем говорили: "Мы упираемся, а тот не выкладывается…" И как влиять на этот процесс?

- На следующий сезон некоторых игроков в "Динамо" уже не было.
- Причины-то разные. Вот много лет вся страна злословит про одного вратаря - дескать, странные мячи пропускал. Но для меня он и человек прекрасный, и голкипер.

- Вы на Романа Березовского намекаете. В разведку с ним пошли бы?
- Пошел бы. Когда оказался в "Динамо", Роман там уже играл. Мне говорили всякое, но посмотрел на самоотдачу, отношение к футболу, и тема для меня закрылась. А что касается Прокопенко… Мы же разговаривали за несколько дней до смерти. Он звонил мне по поводу Данни.

- Какой поворот.
- Просил, чтоб посодействовал его переходу в "Шахтер". Прокопенко расспрашивал: "Какая у него зарплата? Сколько он хочет? Какая трансферная сумма?"

- Какая, кстати, была?
- 18 миллионов евро. По крайней мере эту сумму мы обсуждали с "Шахтером". И зарплату предлагали Данни 2,8 миллиона в год. Но "Динамо" не пожелало его отпускать.

- Прокопенко на здоровье не жаловался?
- Ни разу. Вышел в Одессе из парикмахерской, присел - и умер. Оторвался тромб… Это был удивительный человек. Большой любитель охоты, часами мог про нее рассказывать. В тяжелые минуты садился в джип, уезжал в глушь - и там, в лесу, приводил себя в порядок. Последние лет пятнадцать Виктор вообще не выпивал. А охота с этим делом связана напрямую. Но ему 50 грамм не нужно было, чтоб развеселиться. Не помню его с хмурым лицом.