Легендарный тренер Олег Базилевич вспомнил о бунте футболистов киевского "Динамо", который последовал за серией неудачных результатов на международной арене в 1976 году.

- В таких случаях, как известно, назначают виноватого. Как в известном фильме "Сокровище нации" сказал один мудрый полицейский: "Кто-то должен сесть". Виноватым тогда выбрали меня.

Слава Богу, хоть не приплели никакой антисоветчины и не посадили, хоть взяты на карандаш мы были все. И в связи с заграничными поездками, где не оставляли нас в покое приставленные к нам лица в штатском. Особенно после монреальской Олимпиады, где искали с нами контактов представители украинской канадской диаспоры. Телефон мой, кстати, прослушивался, так как частенько звонили из-за рубежа.

Меня "всего лишь" лишили любимой работы в родной команде. Конечно, я нес долю общей ответственности за некоторые ошибки, допущенные в том сезоне нашим тренерским штабом. Однако хочу напомнить о праве тренера на ошибку, об относительности наших тогдашних неудач и о коллегиальности в принятии наших решений.

Не знаю и, видимо, никогда не узнаю, кто и как принимал решение отстранить от работы именно меня, а не Лобановского. Наверняка к нему приложили руку первые лица УССР, Федерации футбола и Спорткомитета СССР. Но я и сейчас считаю, что это волюнтаристское решение навредило не только мне - оно навредило команде, да и всему нашему футболу.

Яков Петрович Погребняк, в то время второй секретарь ЦК Компартии Украины, лично курировал футбол и киевское "Динамо". Он занимался организационными вопросами, помогал нам в решении проблем обеспечения и материального стимулирования игроков. В годы, когда все вопросы решались партийным руководством, роль Якова Петровича была очень важна, а его поддержка просто неоценима. В своих воспоминаниях и интервью он несколько раз упоминает так называемый "бунт игроков" 1976 года и разговоры, которые велись в ЦК КПУ по этому поводу с отдельными футболистами.

Ни меня, ни Лобановского на эти беседы не приглашали. Были и другие разговоры с игроками за нашей спиной - в Федерации футбола и Спорткомитете УССР. Некоторые чиновники этих организаций до сих пор по непонятным для меня причинам распространяли слухи о том, что Лобановский и Базилевич хотят отчислить из "Динамо" Трошкина, Матвиенко и Мунтяна. Вообще, это, конечно же, непорядок. Теперь "Динамо" - полноценный футбольный клуб, который сам в состоянии решить свои внутренние вопросы. А тогда это была просто команда, у которой вдруг нашлось много руководителей, желающих вести разного рода собеседования с футболистами.

Никаких планов о немедленном отчислении группы ведущих игроков основного состава у нас не было. Это противоречило бы самим основам нашего подхода к селекции. Да и вообще ни один тренер не станет желать отчисления из команды высококвалифицированных футболистов в расцвете сил, которые реализуют его видение игры. Другое дело - приглашать в команду новых, перспективных исполнителей с учетом неизбежной смены поколений и создания здоровой конкуренции за место в основном составе. Именно так мы строили наши селекционные планы.

До сих пор не понимаю, зачем некоторые деятели Федерации футбола и Спорткомитета УССР убеждали наших игроков в том, что Лобановский и Базилевич затевают большую и немедленную кадровую чистку. Но факт остается фактом - игроки поверили. С подачи чиновных "доброжелателей" любые наши слова и действия по кадровым вопросам в тот период воспринимались под этим углом зрения. И почти всей командой футболисты пришли в Спорткомитет требовать нашей с Лобановским отставки. Им даже позволили сыграть один матч без тренеров вообще. Матч, проигранный в Киеве "Днепру" со счетом 1:3...

Надо сказать, ребята действительно устали и оказались готовы бунтовать. Устали скорее даже психологически, чем физически. Единственный момент, когда тренировочные нагрузки вступили в противоречие с физиологией, - это неудачный и тяжелый подготовительный сбор в Бельмекене, программу которого я, кстати, оспаривал, но из уважения к мнению коллег, к сожалению, не оспорил. А вот постоянно выигрывать, настраиваться на победу, отдавать все силы борьбе - это действительно непросто. Именно этот психологический надлом наших футболистов и стал, скорее всего, причиной, по которой они оказались столь восприимчивы к козням чиновных интриганов.

Яков Погребняк в интервью журналу "Футбол" (№ 696 от 26 августа 2008 года) видит еще одну причину "бунта" 1976 года - "сухость и жесткость" Лобановского в общении с игроками. По его словам, в результате множества бесед с футболистами в ЦК КПУ был найден жесткий компромисс, ударивший по многим хорошим людям. Имея в виду, судя по всему, Базилевича и Петрашевского. Хотя, в таком случае компромисс выглядит довольно странно - недовольны были сухостью и жесткостью Лобановского, непомерностью нагрузок Зеленцова, а работы лишили меня. О себе, о том, что пережил тогда, рассказывать не буду. Человек более слабый духом мог не пережить либо лишиться рассудка, столкнувшись со столь откровенной несправедливостью.

Когда мы вместе принимали "Динамо", наш уговор с Валерием Васильевичем был такой, что раз уж вместе приходим, то вместе и уйдем, что бы ни случилось. Должен ли был Лобановский уйти вместе со мной? Или, если иначе - будь я на месте Лобановского, покинул ли бы "Динамо" в 1976-м вместе с Базилевичем? Думаю, что да. Существовавшие между нами устные договоренности для меня были важнее любого документа, скрепленного семью печатями. И я нисколько ни тогда, ни сейчас не предъявляю ему этой претензии - дескать, меня ушли, а ты, несмотря на уговор, остался. Наша дружба пережила и этот непростой этап и оказалась сильнее всех несправедливостей жизни, - считает Базилевич.