Известный в прошлом футболист Юрий Никифиров рассказал, почему не удалось завершить карьеру в родном "Черноморце", а также вспомнил период, проведенный в киевском "Динамо".

- Юрий, ваши бывшие одноклубники по "Спартаку" один за одним покинули Пиренеи. В отчий дом вернулись Карпин, Мостовой, Радченко, Попов, Онопко, Ледяхов. Вам не скучно жить в Хихоне?
- Когда заканчивал свою карьеру, у нас с супругой был семейный совет, где жить дальше. Рассматривали два варианта - Хихон и Одессу. В Голландии я прожил пять лет, но оставаться там после завершения карьеры не видел смысла - мне не нравился местный менталитет. За все годы, которые я выступал за ПСВ и "Ваалвейк" у нас там толком и друзей не появилось.

- Почему же Одессе предпочли Хихон?
- Свой последний игровой сезон я отыграл в Японии за "Урава Ред Даймондз". Получил травму, долго восстанавливался. Понимал, что завершение активной карьеры не за горами. Нужно было определяться. Я сам предложил супруге жить в Одессе. Параллельно был разговор с тогдашним наставником "Черноморца" Семеном Альтманом. Было искренне желание завершить карьеру в том клубе, в котором начинал. Но не сложилось.

- "Черноморец" не потянул вашу зарплату?
- Не знаю. Я попросил умеренную зарплату и квартиру в Одессе. Но через несколько дней мне перезвонил Семен Йосифович и сказал, что президент клуба не готов выполнить мои условия. После чего мы посоветовались с женой и решили, что жить будем в Хихоне - посчитали, что так будет лучше нашим детям.

- Юрий, мало кто знает, что вместо "Спартака" вы могли оказаться в ЦСКА. Причем в идеале успели бы выиграть в составе армейцев последний чемпионат СССР.
- С ЦСКА была интересная история. Армейские селекционеры присмотрели меня с группой украинских ребят еще в 1987 году, когда я в составе сборной СССР выиграл юношеский чемпионат мира. А персональный наряд на меня вроде был выписан уже после победы в юниорском первенстве Европы. Но в киевском "Динамо" сработали быстрее. Когда в Одессе меня начали искать, я был уже в столице Украины. Помню, как некоторое время "Динамо" нас с Серегой Беженаром и Олегом Матвеевым прятало на какой-то "конспиративной" квартире. Причем тренеры запрещали нам даже выходить на улицу.

- Долго действовал запрет?
- До поездки во Львов, где мы в какой-то маленькой закрытой части приняли присягу. После этого никакие персональные наряды ЦСКА нам были не страшны. Через год я вновь во Львов в эту часть приехал - демобилизовался (учился в институте, тогда как раз вышел закон, что студентам урезают срок службы с двух лет до года).

Из Львова поехал в Киев просить Лобановского, чтобы он отпустил меня в "Черноморец" - не видел на тот момент для себя перспектив в "Динамо". В последнем для себя "киевском" сезоне в чемпионате СССР среди дублирующих составов я забил 13 голов. Но в основе Лобановский меня выпустил только раз - в еврокубках, в матче против "Фиорентины". А в нападении тогда у "Динамо" в основе выходили Протасов, Беланов, Саленко, Юран подходил - с ними было тяжело конкурировать. Я тогда ведь впереди бегал.