Вопрос Луческу о новом контракте, рискующий стать крылатым и джентльменский ответ Мистера. Украинские, польские, сербо-хорватские и другие поздравления. Боливийское "Mama Mia!" и даже бразильский "трындец". Все это на первой в этом году открытой и очень снежной тренировке "Шахтера", на которой тренировки, собственно, и не было…

…а была лишь традиционная пробежка вернувшейся из отпуска команды в близлежащей лесополосе, куда журналисты ехать не рискнули. Пурга, знаете ли, сугробы, а у некоторых ботиночки на тонкой подошве. Поэтому во избежание несчастных случаев общение с игроками ограничилось метрами и секундами, разделявшими крыльцо бокового выхода из здания базы и стоявшего рядом "под парами" автобуса.

Первым с широченной улыбкой в метель вынырнул Дарио Срна, громко от души поздравляя всех с праздниками. Затем группами вышли украинцы – тоже с поздравлениями, улыбками. Марсело Морено только выглянул из дверей, сделал страшные глаза и тут же спрятался назад.

И это тот, который по приезду в Донецк утверждал, что не боится здешней зимы?! "Марсело, ты боишься снега?" – боливиец, кажется, понимает, хотя выходить на улицу явно не хочет. "Mama Mia! Mama Mia!, – обреченно повторяет он, глядя в окно. – No football! No!". "Да, это не Бразилия, не Рио-де-Жанейро" – это напоминание его, похоже, успокаивает и Морено, зачем-то пожав руку во второй раз, выходит на улицу. Или это было прощальное рукопожатие?

Вот Брандау снегом не удивишь. "Это – трындец. Трындец", – с видом знатока объясняет он Игорю Дуляю, указывая на сугробы. Слово было, конечно, другое, которое рифмуется с "трындец", поэтому дипломатичный серб, видимо, чтобы не смутить журналиста, тоже поздравляет с прошедшими праздниками.

Поздравляет и спешащий Мариуш Левандовски, но на слово "Уиган" реагирует кратко и емко: "ничего не знаю". Выходит, остается в "Шахтере"? "Ничего не знаю". Вот Жадсон кое-что знает – несколько слов по-русски. "Здрасти. Все хорошо. Хорошо".

Беглый осмотр пробегающих футболистов показал, что отсутствуют только Кастильо и Луис Адриано (только бы они не заблудились в многочисленных аэропортах!). Все остальные на месте. Одним из последних в автобус молча следует Мирча Луческу. Он уже все сказал немногим ранее – в светлом и теплом холле базы, также начав с поздравлений.

Мистер рассказал, что потерь нет, все игроки, которые были, остались. Из аренды вернулись Кастильо, Фомин и Коротецкий. Потом долго и подробно и рассказал о расписании на сборы и датах товарищеских матчей, которые планируются провести. Еще о том, что интерес к Брандау вроде бы есть (даже достаточно экзотический – со стороны казанского "Рубина"), но конкретных предложений нет. О том, что кого-то надо отдавать, хотя бы, в аренду – ведь сейчас 30 игроков, а хотелось бы располагать не больше, чем 24. О том, что за "Тоттенхэмом", конечно, следят, но в Англию он еще не ездил – рановато будет. Что в Кубке УЕФА надо будет постараться пройти как можно дальше…

В общем, такая себе беседа, когда люди не виделись уже достаточно давно, но порадовать друг друга чем-то новым и интересным, увы, все равно не могут. На счастье, обстановку оживил один из журналистов, спросивший у Луческу, что будет, если по окончании нынешнего контракта, ему предложат новый?

"Окей, всем спасибо, до свидания!" – только и бросил переменившийся в лице Мистер и поспешил оставить этих надоедливых журналистов с их некорректными вопросами, как будто оставшимися еще с прошлого года. Как недопитый бокал с шампанским или забытый в тарелке одинокий гриб.

А за окном все валил снег. Казалось, тоже прошлогодний…