Известный в прошлом арбитр Сергей Хусаинов рассказал о том, как игроки и тренеры сборной СССР снимали стресс.

- Вы одновременно работали администратором сборной и судьей. Уникальная история!
- Для тех, кто точил на меня зуб, это был дополнительный козырь. Когда в Госкомспорте утверждали мою кандидатуру, Колоскову задали вопрос: "Не боитесь, что он скомпрометирует себя в судействе и это ударит по имиджу федерации?". - "Нет, мы ему верим".

Поэтому, когда выходил на поле, понимал, что представляю не только себя, но и тех людей, которые мне доверяют. Дополнительная ответственность!

- Сложно было на двух работах?
- Сложно - когда сборная играет, чемпионат приостанавливается. А я либо в сборной, либо на судействе. 280 дней в году в командировках! По два-три загранпаспорта за год менял!

- Рассказывают: когда вас взяли в сборную Романцева, вы позвонили администратору "Спартака" Александру Хаджи, чтобы посоветоваться, и тот сказал: "Сереж, только водка".
- Было такое.

- Романцев предпочитал какую-то особую водку?
- "Столичную" калужского разлива, красный дизайн, пробочка-дозатор. Буль-буль-буль. Лобановский любил "Хеннеси", Константин Иванович Бесков тоже коньячок. В 1988-м, в конце года Колосков созвал тренерский совет: Лобановский, Прокопенко, Малофеев, все остальные. После совета поехали в кафешку на Лужнецкой набережной. Симонян дал мне ключ от шкафчика в кабинете, где у него коньяк стоял. Сидели до самого вечера, я к шкафчику три ходки сделал. Киевляне заранее предупредили: "Только "Коля"!".

- Это что значит?
- Код, который в Киеве придумали. В 1990 году сборная в Новогорске готовилась к чемпионату мира. Вечером ребята сидят на ужине, а тренерский состав в малом корпусе делает пару заходов в баню и идет на второй этаж в 14-й номер к Валерию Васильевичу на "итоги дня". Каждого спрашивают: "Коля"? "Володя"?" "Коля" - коньяк, "Володя" - водка. "Коля с приятелем" - две бутылки коньяка. Оттуда и пошло.

- Случалось, что игроки просили достать выпивку?
- В том же 1990 году сборная Бышовца готовилась к матчу с итальянцами. Жили в Бари. Коля (Колыванов) и Барсик (Юран): "Григорьич, давай сообразим чего-нибудь. Ты же можешь". - "Какого?" - "Красненького". Коробку красного я им принес, в выходной день вместе сели. Когда такие нагрузки, надо расслабиться. На следующий день к утренней тренировке я не смог встать. А они вышли!

- Молодые!
- Но я-то тоже удар держал!

- Практика?
- Только практика! Когда начинал в судейском корпусе на первом юношеском турнире в Камышине, ехал из Москвы в купе со своими преподавателями из Института физкультуры Иваном Ивановичем Лукьяновым и Сан Санычем Кирилловым. В поезде мужик-попутчик достает бутылку, ставит на стол. Говорю: "Я пас". Сан Саныч: "Судить не будешь".

- Кто не пьет, тот не судит?
- Не знаю ни одного из известных судей, который бы не пил, - признался Хусаинов.