Леонид Слуцкий не стал большим футболистом. Отыграв 13 матчей, вратарь команды "Звезда" из Городища получил травму - упал с дерева, когда спасал соседскую кошку... Это и поставило крест на карьере игрока.

Но Слуцкий вернулся в спорт N 1. Сегодня его называют одним из реальных кандидатов на пост главного тренера сборной России. После ухода Гуса Хиддинка, разумеется...

- Вас теперь хорошо знают как перспективного, думающего, амбициозного и, что тоже немаловажно, интеллигентного российского тренера. Таких мало. Сейчас вы в "Крыльях". Но есть ведь наверняка и более крутые вершины, которые вы не прочь покорить?
- Хочу ответить на этот вопрос поподробнее. Сейчас с нами на предсезонные сборы ездил серьезный психолог, проводил специальные тесты. И практически у всех представителей разных футбольных профессий, работающих в нашем клубе, он отметил очень высокий уровень тревожности. Поделился, естественно, со мной: у вас все тревожатся - футболисты, тренеры... На что я ответил, а как не тревожиться, если бежит игрок Васильев на тренировке по футбольному полю, оступается, а у него - разрыв крестообразной связки. Да это, кто знает, возможно, даже и завершение карьеры. Как не тревожиться человеку, который понимает: его спортивная карьера может закончиться в любую секунду. На любой тренировке, в любых обстоятельствах. То же самое и тренер. Какой бы авторитет ты не заработал, чего бы не навыигрывал, все это не дает гарантии твоей дальнейшей трудоустроенности и всего остального с этим связанного. Ярчайший пример - Романцев. Он до сих пор самый титулованный тренер России, но уже несколько лет не работает так, как ему было бы по силам. Может, из-за каких-то личных причин или не хочет. Или нет достойных предложений. Я к тому, что нельзя тренеру заработать себе имя про запас. Знаете, как в бизнесе - кто-то нахватал денег, и все, можно не вкалывать, хватит... В футболе такое невозможно. Тут ты должен каждый день доказывать уровень своей квалификации. И хоть ты сто раз до этого выиграй, но если сегодня ты этот уровень квалификации не докажешь, то конец. Нет у тебя никакого запаса прочности. Понятно, откуда высокий уровень тренерской тревоги? Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я признаюсь: планировать свою карьеру исключительно сложно. Раньше, отшучиваясь, говорил, что я не загадываю дальше одного матча. Сейчас рамки у меня чуть-чуть расширились. Намечал планы на неделю, теперь уже на месяц. Все так тяжело дается в этом ежедневном процессе. Футбол во многом объективен, а во многом и нет. Я имею в виду результат конкретно одной взятой игры, от которой порой столько зависит. Вот поэтому о каких-то глобальных перспективах не задумываюсь.

Но ведь все эти жуткие нервные перегрузки как-то восполняются, компенсируются?
- Понятно, что наша зарплата на уровне зарплаты футболистов. Основная зарплата тренеров как раз и складывается из того сумасшедшего стресса, который испытывает человек. Сошлюсь на оценку того же работавшего с нами психолога: уровень стресса, который испытывает за матч тренер, примерно равен уровню стресса шахтера, заваливаемого на три дня в шахте. Но такой стресс у нас - каждую неделю.

- Кто снимает его водкой, кто - сигаретами. А вы чем?
- Вышибаю клин клином. После игры, не важно, хорошая она или плохая, мне обязательно надо ее еще раз посмотреть, обязательно пообщаться с коллегами, оценить, как этот матч прошел. Поговорить с футболистами - с теми, у кого что-то не удалось. Стресс опять же и снимается работой. По существу получается замкнутый круг. Самое, может быть, сложное в нашей профессии - это то, что радость от побед не перекрывает разочарований от поражения. А поражение - это очень тяжело. Это следующая, обязательно еще более трудная игра, и напряжение уже невероятное.

- Ну что же все-таки тогда победа?
- А победа - это просто ух! Поэтому, что тоже нет полной компенсации, ибо здесь - здорово, а тут - нет. Вот в чем еще одна из самых больших, на мой взгляд, сложностей в работе тренера. Но таковы правила игры. И никто не заставлял тебя выбирать эту профессию.

- Но случаются в тренерской жизни и отпуска. В этот раз удалось нормально отдохнуть?
- Ездил с семьей в Эмираты. Знаете, все футболисты во время сезона ждут отпуска. Просто ужасно ждут. А когда отпуск начинается, они уже все начинают ждать сезона. Такой вот замкнутый процесс. И когда футболисты заканчивают карьеру, многие так и живут прошлой жизнью, вспоминая, как они играли, какие с ними были случаи. О себе могу сказать то же самое.

- Вы работаете в Самаре, а семья живет в Москве. Это не создает сложностей? Говорили, что собираетесь перевозить к себе поближе...
- Нет. Даже играя со своим четырехлетним сыном, я думаю о том, что там с командой, какой у нас следующий соперник. Мозг не может никогда расслабиться и сосредоточиться полностью на семье. В клубе достаточно много дополнительной работы кроме чисто тренерской, и то, что гораздо удобнее в профессиональном плане жить на базе, смысла перевозить семью в Самару я не вижу. Они будут видеть меня в лучшем случае в девять часов вечера. К тому же для них это новый город, где надо искать детские сады, решать кучу бытовых моментов. Они это прекрасно понимают и знают, какой у них муж и папа.

- В кризис многие, если не все, боятся потерять работу. А ведь для тренера угроза увольнения практически норма жизни. Насколько это тяжело? Иногда ведь бывает ощущение, что неожиданная отставка вообще может убить человека.
- Тренерская профессия, безусловно, стрессовая. Потому что нужно показывать результат. Я бы не сказал, что угроза увольнения висит над нами в каждом матче, но все равно многие тренеры, выиграв матч, думают не о том, как классно получилось задуманное. "Фу, неделю еще работаю - точно!" Я знаю, многие так мыслят. У меня тоже на первоначальном этапе было такое. Выиграли - значит можно спокойно работать. Потому что в какой-то профессии сроки работы измеряются годами, а у кого-то неделями, от матча к матчу. Сегодня чисто случайно увидел статистику, сколько матчей провели действующие главные тренеры команд Премьер-лиги. И с невероятным удивлением обнаружил, что по количеству матчей в российской Премьер-лиге занимаю третье место. А больше меня работали только Бердыев и Долматов. И это при том что у меня этих матчей немного, чуть больше сотни. Понятно, что есть Газзаев, Семин, Романцев, но они сейчас в Премьер-лиге не работают. В наших клубах или тренеры-новички, или иностранцы. Это тоже показатель, хотя у меня ощущение, что я только начал работать, и никак не могу себя отнести к опытным специалистам. Еще один факт. В среднем за сезон 50 процентов клубов меняют тренеров. То есть только половина тренеров проходят от старта чемпионата до финиша. Вряд ли у вас в "РГ" к концу года остается только 50 процентов журналистов из тех, которые начинали. Или, скажем, на заводе за такой срок поменяется половина рабочих. Это все, наверное, накладывает отпечаток и на нервы во время матча, и на то, что не всегда тренеры бывают столь любезны и общительны, как всем бы хотелось. Так что у Объединения отечественных тренеров по футболу, в котором я состою, огромное поле работы, к которой мы уже приступили.

- Когда руководители "Москвы" отправили вас в отставку, сильно переживали?
- Нет. Правда, нет. Потому что я понимал логику этого решения. Я не был с ней согласен, но ведь любой тренер, которого увольняют, не будет согласен с логикой собственной отставки. Могу сказать, что по версии руководства клуба "Москва" созрела для большего, нежели четвертое место. Была уверенность, что мы должны бороться за "золото". Если бы "Москва" заняла и третье место в том сезоне, это не повлияло бы на решение о моей отставке. А сдерживающим фактором этой борьбы за "золото" являлся как раз-таки главный тренер, которому не хватало харизмы, психологии победителя, жесткости в обращении с игроками, большей целеустремленности. Тот специалист, который пришел после меня, как раз всем этим требованиям соответствовал. Харизмы хоть отбавляй, психология победителя сумасшедшая, ни о какой демократичности речи даже быть не может, да и как тренер он добился достаточно больших высот. Логика мне понятна: чего не хватало, по версии руководства мне, все это с избытком присутствовало у преемника. Но при этом все были уверены, что те вещи, которые в команде были наработаны за то, мое время, они наверняка останутся, к ним добавится еще и остальное и получится первое место. А в итоге одно добавилось, а другое разрушилось. Вот и все.