В этот день 34 года назад в финале Кубка Кубков, который проходил на стадионе «Стад Жерлан» в Лионе, «Динамо» разгромило мадридский «Атлетико» со счетом 3:0 и выиграло еврокубок. О том матче вспоминает его участник Владимир Бессонов:

- Запомнилось, что мы в 1986 году играли очень легко, потому что у нас была сбалансированная команда, - цитирует Бессонова пресс-служба «Динамо». - Мы были подготовлены, наверное, даже не на 100, а на 200%, все отдавались до конца. Поэтому и в чемпионате, и в Кубке, и в Кубке Кубков у нас была колоссальная уверенность в собственных силах. На тот момент просто не существовало команды, которая могла бы нас обыграть. Когда я только пришел в «Динамо», и в 1977-м году стал чемпионом в составе команды, мне не верилось, что я играю вместе с такими выдающимися футболистами, которых еще недавно видел только по телевизору, которые недавно выиграли Суперкубок Европы и стали обладателями Кубка Кубков. Это придавало мне невероятной уверенности. Выходя на футбольное поле, я уже видел себя победителем, и поскольку я очень хотел выиграть, поэтому никто не мог у меня этого отобрать. То же самое касалось и всей команды. Поэтому, действительно, победа на европейской арене в 1986-м досталась нам, я бы сказал, легко и непринужденно - так сильно выступало «Динамо» в те годы.

Лично у меня финальный матч Кубка Кубков ассоциируется с событиями, которые происходили в эти же дни в Чернобыле. Парадокс в том, что осознали мы масштаб беды, уже находясь во Франции. В Киеве еще никто ничего толком не знал - только слухи разные ходили. Мы не имели достаточной информации, нам максимально ограничивали доступ к ней. Об аварии узнали после матча со «Спартаком», но всю серьезность никто не понимал. Лобановский сказал, что на станции был пожар, но, мол, уже ничего страшного - все потушили. Соответственно, не понимали всю серьезность ситуации. Перед отлетом во Францию ​​находились все время в Москве, на базе местного «Динамо». И были ошарашены, когда прилетели туда, а нас смотрят круглыми, испуганными глазами. Поскольку в Франции о Чернобыле трубили все каналы. От нас же шарахались! Говорили, что мы все заражены, мол, у вас Чернобыль взорвался, а вы сюда приехали, облученные. К нам было много вопросов, а нам запрещали что-то говорить, хотя мы и сами ничего не знали.