Если кто-то возьмется определять лучшего флангового защитника старого Шахтера, вряд ли он промахнется мимо фигуры Алексея Варнавского, который играл за "горняков" с 1977 по 1986 включительно, зацепив и лучший отрезок в истории команды, и начало ее кризиса. Он сумел легко вписаться в дух той эпохи, когда футбол радикально менялся и предъявлял к игрокам новые, невиданные ранее требования. Terrikon.com вспоминает футболиста, который казался очень простым, но это только так казалось...

После революции 70-х футбол вдруг стал требовать от флангового защитника постоянных подключений к атаке, умения закрывать всю бровку, придумывать что-то впереди. Варнавскому это далось легко. Вообще, как отмечали его товарищи, ему вообще все в жизни давалось легко, и человек он был ненапряжный - веселый, компанейский, простой. За все это впоследствии и заплатил по самой высокой ставке.

Подключаться к атаке ему не надо было привыкать, потому что начинал он как нападающий, или как атакующий полузащитник. О том, как он попал в Шахтер, потом вспоминал один из главных людей того состава Виктор Звягинцев: "В 75-м к нам на базу приехала молодежная сборная области с товарищеским матчем. Нас просили присмотреться к ребятам, кого можно в дубль взять. Я расслабился немножко — мальчишки ведь, и напрасно. От той игры у меня отметина на всю жизнь осталась. Лешка был нападающим — настырный, колючий, неудобный для защитника. Выпрыгнул и головой рассек мне бровь". Оценили. Взяли в команду.

Тогда Варнавскому было 17 лет. Вскоре его забрали в армию (СК Чернигов и киевский СКА) - и на два года он исчез с радаров Шахтера. Там его переквалифицировали в правого полузащитника/защитника - и в 1977 вернули в Донецк, где его не очень-то ждали. Главный тренер Владимир Сальков, царь и бог команды, не видел в нем особой ценности. Впрочем, летом 1978 стал доверять, поставил на изнуряющий (и проигранный) финал Кубка СССР, чуть позже - на матч Кубка кубков с Барселоной. Там молодой игрок совершил роковую ошибку, после которой каталонцы сравняли счет и прошли дальше. После матча Варнавский чуть не плакал и почти всерьез собирался завязывать с футболом. Сальков как будто послушал - и из состава убрал.

Но это был совсем не конец, а только самое-самое начало. В межсезонье Сальков отбыл покорять Москву, тренером стал Виктор Носов, у которого Варнавский заиграл бессменно. За сезон 1979 провел 38 матчей и забил аж 4 гола - очень много для защитника по меркам того времени. На его счету - гол в ворота Торпедо, закрывший для Шахтера тот сезон, оказавшийся "серебряным". Варнавского признали, полюбили и оценили. Он стал такой же непременной частью команды, как Старухин, Дегтерев, Сафонов - люди, на которых он привык смотреть снизу вверх. А теперь - постоянно выходил с ними на поле, как равный с равными.

Носов не был изощренным тактиком, не ставил Шахтеру какой-то особый стиль, не старался тянуться за тогдашними топ-тренерами типа Лобановского или тем более Михелса. Но игра у команды получалась вполне современной - динамичной, изобретательной. Варнавский в ней чувствовал себя как рыба в воде. Он был яростен и страстен, неутомим и неуступчив. Обладая отличной стартовой скоростью, он лихо уходил на бровке от оппонентов, даже не имея какого-то особенного дриблинга. Он хорошо и быстро соображал, находя в игровой сутолоке интересные решения.

Кстати, интересно соображал он не только на поле, но и в жизни. Массажист команды Владимир Ткаченко вспоминал, о том, как команда однажды возвращалась из Дании: "На пароме были установлены автоматы по продаже пива, сигарет, жевательной резинки. Бросил доллар — получи товар. А у нас с собой только металлические рубли, которые тогда возили за границу в качестве сувениров. Леша первым додумался бросить в прорезь автомата наш родной железный рубль — и не напрасно. Вслед за ним мы все проделали то же самое".

Быстрый, резкий, выносливый и хорошо соображающий правый защитник был заметен в чемпионате СССР, даже во вторую сборную его вызывали, но в список 33 лучших футболистов страны он не попал ни разу. Конечно, он уступал по классу лучшим "специалистам по профессии" того времени - таким, как Анатолий Демьяненко или Тенгиз Сулаквелидзе. И, возможно, ему не хватало игровой стабильности, нередко случались "серые" матчи. Но если игра шла - зажечь мог так, что небу было жарко.

Вот так случилось, например, 1 ноября 1983 в Женеве, куда Шахтер занесло на матч Кубка кубков с Серветтом. В тот вечер Варнавский летал над полем, как ангел-истребитель, ничего с ним поделать не могли, он постоянно оказывался впереди и дважды забил с передач Михаила Соколовского. Шахтер выиграл, а фамилию его защитника, запинаясь, произносила вся Европа (ну, почти вся). Да, Варнавскому был доступен самый высший уровень игры. И, наверное, относись он строже к себе, как тот же Соколовский, и в списке 33 лучших игроков сезона несколько раз фигурировал бы. Но увы, режим Алексей воспринимал легко, как и все в жизни. Ему много раз прощали - все-таки игрок был первоклассный. И он вроде понимал – а потом опять пьянка…

У Носова ему прощение получить было легко. А когда команду стали тренировать более строгие Олег Базилевич и Анатолий Коньков, Варнавский сразу попал в опалу. Ничего личного их с игроком, в отличие от Носова, не связывало, дисциплина в команде существовала для всех. И после сезона 1986 Варнавский ушел. Доигрывал он уже на других, более низких уровнях. Но донецкие болельщики запомнили его навсегда. Как, возможно, лучшего флангового защитника в истории клуба...