Осенью прошлого года "сине-желтые" под руководством Алексея Александровича Михайличенко одержали историческую победу — над Англией. Но тренерская судьба непредсказуема — в стыковых матчах за путевку в ЮАР подопечные Михайличенко уступили грекам, и вот уже полгода как тренер без работы.

— Алексей Александрович, вы ведь даже после проигранного грекам поединка в Донецке заявили, что готовы дальше возглавлять сборную.
— А что, мне нужно было сразу заявить: все, я ухожу?! Это было бы проще всего — сыграть роль жертвы, чтобы тебя все жалели. Приняв сборную, я начал строить новую команду. Этот процесс еще не был завершен, но результат, по большому счету, был. Поэтому я не ушел. Меня сняли. Хотя тот же Славен Билич остался на своем посту, несмотря на то, что Хорватия даже в плей-офф не попала. В России Гуса Хиддинка тоже просили остаться. У нас же, наверное, решения принимают больше на эмоциях. Правильное это было решение или нет, жизнь покажет. Мне же остается помнить изречение одного из коллег: если ты приступил к новой работе, твой чемодан всегда должен стоять собранным возле двери.

— Второе место в такой отборочной группе — это был потолок вашей сборной?
— По моему мнению, здесь не нужно говорить о втором месте. Нужно говорить о позиции, которая позволяла продолжить борьбу за путевку в ЮАР. Конечно, первое место намного лучше. Но сказать, что мы были сильнее Англии, как-то не поворачивается язык. Мы лепили свою команду по ходу турнира. У нас, наверное, ни разу полностью не повторился состав на игру. Не потому, что мы что-то хотели изменить, просто все время находились в поиске. Да, на определение состава влияла тактика на предстоящую игру, уровень соперника. Но в основном мы старались создать команду.

— Вы первый тренер сборной Украины, который сумел обыграть сборную топ-уровня. Победа над Англией — повод для гордости?
— Приятно, конечно. Но в тот момент куда приятнее было, что благодаря этой победе мы заняли второе место. Да и обыграли англичан мы по делу. А все разговоры о том, что лишенные мотивации британцы приедут в Украину отбывать номер, просто бред. Отголоски нашего менталитета. Игра ведь была настоящей — боевой и динамичной. И штурм, который англичане устроили на последних минутах, — лишнее свидетельство их характера. Вот, кстати, принципиальное отличие между нами и ими — мы бы, решив все свои задачи, могли выйти и сыграть в последней игре спустя рукава. А они так просто не умеют.

— За кого болели на чемпионате мира?
— Ни за кого. Просто хотел почерпнуть из поединков этого турнира что-то для себя. Смотреть матчи ЧМ-2010 мне было очень больно. Я отказался ехать в ЮАР, хотя друзья приглашали слетать в Южную Африку. Сказал, что должен был там быть с командой, а один туда отправиться не могу.

Самое тяжелое упражнение Лобановского

— Считалось, что в "Динамо" Лобановского для футболистов год идет за три. Вы с такой постановкой вопроса согласитесь?
— Самое главное, что у Лобановского год шел за "золото". Потому что команды, которые тренировал Валерий Васильевич, не только ставили перед собой самые высокие цели — они их добивались. Да, у Лобановского была не физкультура, а тяжелейшая физическая работа. Но тот, кто хочет, чтобы было легко, чаще борется за выживание.

— Обладатель "Золотого мяча"-1986 Игорь Беланов как-то сказал, что футболисту дается шесть сезонов, которые он может провести на пике…
— Думаю, что, например, Олег Блохин с этим утверждением не согласился бы — потому что он провел на пике 15 сезонов. Мне кажется, у каждого игрока своя футбольная судьба. Кто-то за год оставляет такой яркий след, что его потом очень долго не могут забыть.

— Еще один ваш легендарный партнер по киевскому "Динамо" и сборной СССР, Владимир Бессонов, как-то сказал, что водки выпил больше, чем журналисты съели борща. Нынешний наставник "Днепра" был вне конкуренции среди вас в этом плане?
— Бессонов не является автором этого крылатого выражения. Он просто его использовал. Ангелов в "Динамо" не было. Мы не только умели работать, но могли и хорошо расслабиться. Только напропалую никто не пил. Нюансы, конечно, возникали разные, от этого никуда не денешься. Рестораны были только в гостиницах. И обычно на утро Валерий Васильевич Лобановский знал, где и как мы расслаблялись — надсмотрщиков тогда хватало. В таких условиях особо разгуляться мы не могли. Да и времени, чтобы привести себя в порядок после какого-то застолья, хватало, ибо на базу нас увозили за два дня до игры, а неженатых и вовсе за трое суток.

— Какое было самое тяжелое упражнение у Лобановского?
— Когда мы играли на полполя в квадрат — один в один, в одно касание, обратной передачи нет. Ты персонально отвечаешь за своего игрока, должен за ним бегать как привязанный. Это тяжело. Зато благодаря таким упражнениям в "Динамо" появлялись индивидуально сильные и прекрасно оснащенные технически футболисты. Сейчас в современном футболе очень плотный график матчей, приходится играть чуть ли не каждый третий день. При таком сумасшедшем ритме речь о тренировочном процессе не идет. Мне кажется, что в некоторых моментах этo потеря. Потому что качества, которые есть у того или иного исполнителя, нужно не только поддерживать, но и развивать.

— Вспомните самый смешной разбор игры у Валерия Васильевича.
— Смешных разборов не было никогда, даже в самых удачных матчах тренер находил какие-то наши ошибки и огрехи. Мне запомнился эпизод, когда мы были в Голландии, готовились к матчу с "Утрехтом". Просматривали свою последнюю игру. Тогда игры записывались на кассету с телевизора. Для нас поединок получился откровенно неважным. Лобановский долго молчал, но затем не выдержал и спросил: "Ну вот сколько мы сыграли?" Как раз в этот момент на видеозаписи отчетливо раздался голос диктора на стадионе: "Идет 30-я минута матча". Мы смеялись несколько минут.

"Деньги память не заменят"

— Кто из игроков "Динамо" боялся летать в самолетах?
— Виктор Чанов и я. Помню, как-то летели на АН-24 в Ланчхути, попали в грозу. Как начало трясти, бросало из стороны в сторону. Было жутко. Мы как с Витей взялись за полки, так с ними и вышли.

— Сейчас летать не боитесь?
— Еще больше боюсь. В этом плане сказочными были пять сезонов, проведенных в "Рейнджерс" — самый дальний выезд покрывался клубным автобусом за полтора часа. За год там у меня случалось всего пару перелетов. Затем, когда вернулся в Киев и стал работать в "Динамо", вновь пришлось полетать на АН-24. Я садился рядом с Лобановским. Валерий Васильевич, глядя на меня, шутил: "Что, жалко терять то, что наработал?". Намекал на то, что у меня был хороший контракт в "Глазго Рейнджерс".

— Вы играли в Глазго, но дом купили в Лондоне. В Шотландии жить не понравилось?
— Покупка дома не была спонтанным решением. Шотландия — уникальная страна. Но Лондон есть Лондон. По своему размаху он все-таки затмевает и Глазго, и Эдинбург. Я помню многочисленные уик-энды, которые с семьей проводил в столице Великобритании. Когда выступал за "Рейнджерс", у меня было много свободного времени. Два-три выходных дня мы с семьей традиционно старались провести в Лондоне. Плюс туда удобно добираться — есть прямые авиарейсы Киев — Лондон. В Шотландии же хорошо встречать старость.

— Один из самых известных шотландцев, киноактер Шон Коннери, 25 августа встретит свой 80-летний юбилей. Но живет Шон не в родном Эдинбурге, а преимущественно на своей вилле в испанской Марбелье. Коннери говорит, что переедет жить в Шотландию только тогда, когда она станет полностью независимой от Великобритании. Вы за пять лет карьеры в "Рейнджерс" прочувствовали националистические взгляды соотечественников Шона?
— Не могу сказать, что это противостояние носило ярко выраженный враждебный характер. Тем более, в нашей команде тогда бегало немало англичан. Но какие-то проявления были — надписи на заборах, лозунги. Шотландцы — свободолюбивая нация, которая отличается от англичан не только диалектом. Мне это даже в чем-то напоминает различия между русскими и украинцами — в характерах, в поведении, во взглядах на те или иные вещи.

— Олега Саленко жизненная ситуация заставила накануне мундиаля заняться продажей "Золотой бутсы", которую он получил как лучший бомбардир чемпионата мира-1994. У вас не возникало мыслей продать свою золотую олимпийскую медаль?
— Слава богу, меня такая жизненная ситуация миновала. Я считаю, что никакие деньги не заменят память, которая останется моим детям, внукам и правнукам.

— Ну, о правнуках вам еще рано думать. Поди, серьезно настроены вернуться к тренерской работе. За минувшие месяцы у вас были какие-то предложения?
— Были. Но ни одно из них меня не устроило. Потому что для меня главное — не только размер заработной платы, но и задачи, которые ставит перед собой команда.