В распоряжении "Советского спорта" оказались мемуары Николая Алексеевича Наумова – экс-президента столичного футбольного клуба "Локомотив" (2007-2010). В одной из глав Наумов рассказывает довольно интересную историю о том, как "Локомотив" покупал Майкона.

Как мне предложили "распилить" миллион

Вообще хочу сказать, что селекция, как детская, юношеская, так и тем более взрослая – это наиболее финансово емкая, наиболее финансово рискованная и наиболее финансово незащищенная часть работы любого профессионального клуба. А если говорить прямо, это та часть работы клуба, где теоретически легко украсть, причем украсть значительную сумму. Это могут сделать: президент клуба, селекционер, главный тренер или кто-то на стороне, кто имеет влияние на игрока или его агента. Расскажу одну историю.

Наши селекционеры очень долго "вели" бразильца Майкона, была собрана куча материалов о его игре как в клубе, так и в юношеской сборной на чемпионате мира. Селекционеры три месяца смотрели его матчи "вживую" и дали нам твердые положительные рекомендации.

Сели мы с Юрием Палычем думу думать. Денег на трансферы – кот наплакал, парню только 19 стукнуло. А вдруг не адаптируется и не усилит команду: потратим впустую деньги РЖД. Говорю Семину: "Вы – главный тренер. Нужен вам игрок – давайте рискнем". Он согласился.

Договорились, что поеду в Бразилию я лично. Почему? Потому что как только о будущей покупке узнает общественность, она сразу становится дороже на порядок. Особенно это касается бразильцев. Там клубы моментально реагируют на интерес к футболисту из России. У них сложилось твердое убеждение, что в нашей стране клубам деньги падают с небес, и они не стесняются в расходах (хотя, по большому счету, зачастую это так и есть). Поэтому моя поездка в Бразилию была тщательно засекречена. И я специально откладывал ее на конец трансферного окна, что бы у бразильцев не было возможности задирать цену.

Каково было мое удивление, когда в гостинице ко мне подошел человек и на ломаном русском языке пригласил на беседу. Он поведал мне (причем с доказательствами), что является большим другом президента "Флумененсе" и готов помочь мне с покупкой Майкона. В это время по телевидению идет блок спортивных новостей, где наш Родольфо рассказывает бразильским телезрителям, как ему хорошо работается и живется в России. Затем диктор говорит о том, что сегодня из России приехал президент "Локомотива", который готов заплатить за Майкона 8 миллионов долларов. Я чуть с дивана не упал. "Ничего себе, - думаю, - приехал инкогнито!".

А мой собеседник, развивая тему дальше, предложил мне схему, по которой я должен информировать Москву о том, что мне удалось сбить цену с 8 до 6 миллионов долларов. Он же в свою очередь договорится с президентом "Флу" о снижении цены до 4 миллионов. Два миллиона он предложил "распилить" поровну, с перечислением моей части в любой банк мира. Я понимал: откажусь – он мне сделку сорвет. Сказал, что подумаю, предложил назавтра утром встретиться.

Сам тут же позвонил другу в Сан-Пауло и попросил срочно приехать в Рио-де-Жанейро.

Как мы купили Майкона

Вечером мы набрали телефон президента "Флумененсе" и в этот же день встретились с ним. По разговору я понял, что реальных предложений по Майкону у них нет, и что финансовое положение клуба оставляет желать много лучшего. Это был шанс, и я решил рискнуть. Сказал, что в кассе "Локомотива" на этот трансферный период есть только 4 миллиона долларов. Больше просто нет, и если мы не договоримся, я завтра улетаю в Москву.

Бразильский босс очень огорчился. Сказал, что планировал получить за форварда не меньше 8 миллионов. Я развел руками: "Жаль! Что ж, придется завтра улетать в Москву без Майкона".

Утром я позвонил жучку-агенту и сказал, что с президентом мне договориться не удалось и я уже в аэропорту. Это была неправда: в обед у меня была назначена встреча с Майконом. Хотелось самому увидеть ради кого весь сыр-бор, понять, хочет ли он сам играть в России.

Майкон пришел не один, а с отцом. И это придало встрече особое значение. Если Майкон выглядел таким робким мальчиком, которого дядя хочет оторвать от маминой груди и увести в далекую, холодную Россию, то отец меня просто поразил. Представьте себе вождя индейского племени, которого нам показывали в советских вестернах с Гойко Митичем в главной роли. Суровый взгляд умудренного опытом человека, краткая, но многозначительная речь, сдержанные кивания головой: таким предстал отец будущего игрока "Локомотива". И только когда он смотрел на сына, глаза его теплели и излучали такую нежность к своему чаду, что я понял: у такого отца сын бездельником, рвачом или халтурщиком никак не будет. Парень станет пахать как проклятый, чтобы доказать свою состоятельность.

Отец и сам футболист дали согласие на переезд в Россию. Я предложил им встретиться с президентом клуба и попросить его уступить "Локомотиву".

Вечером мне позвонил президент "Флумененсе" и сказал, что согласен на наше предложение. Я ответил, что подлетаю к Москве и прошу договор направить в офис клуба. Когда я пришел на работу, контракт лежал у меня на столе.

Так я "потерял" халявный миллион. Зато после первой игры Майкона за "Локо" получил выговор на Совете директоров: мол, не успел продать одного Траоре, а уже за сумасшедшие деньги привез другого.

Но это уже другая история.