Сергей Ателькин забивал во всех четырех финалах Кубка Украины, в которых участвовал. В 1997-м стал первым игроком, перешедшим из нашего чемпионата в серию А, а в 2000-м его гол впервые вывел "Шахтер" в Лигу чемпионов. На прошлой неделе Сергею исполнилось 38.

— Если бы в твоей жизни не было футбола, кем бы ты мог стать?
— Скорее всего, шахтером. Тогда эта профессия была и престижной, и высокооплачиваемой. У меня отец — шахтер, да я и сам я учился в горном техникуме в Енакиево.

Но, отучившись два курса, попал в дубль "Шахтера" и оказался перед выбором: продолжать учебу или посвятить себя футболу. Старший брат Юрий, выступавший во второй союзной лиге, убедил бросить техникум и начать карьеру футболиста.

— Помнишь свою первую зарплату в "Шахтере"?
— В дубле получал 170 рублей. А когда зачислили в основу, перевели на ставку в 340. Почти сразу же я подписал первый контракт с клубом на пять лет. "Шахтер" незадолго до этого стал хозрасчетной организацией, и начала вводиться контрактная система. Так вот, мне по первому контракту были предоставлены автомобиль — ВАЗ-2106 — и двухкомнатная квартира в районе гастронома "Москва". Дебютировал в основе еще в чемпионате СССР 1990 года, но свой голевой счет открыл аж весной 1992-го в первом чемпионате Украины. В матче с винницкой "Нивой" заменил Реброва, сразу побежал в штрафную и первым же касанием головой отправил мяч в ворота.

— Ты застал времена, когда система призыва на воинскую службу позволяла армейским командам забирать таланты из других клубов. Не пришлось с этим столкнуться?
— Я заочно окончил Славянское авиационное училище, где находилась военная кафедра общества "Авангард", и по окончании мне присвоили воинское звание — младший лейтенант. Тогда это был легальный и достаточно распространенный среди спортсменов нашей области способ отбиться от армейских скаутов. Славянское училище окончили и Сергей Бубка, и Александр Ягубкин.

— Футболисты — люди достаточно суеверные. Ты каким-то приметам следовал?
— Я всегда мыл свои бутсы не сразу после матча, а за два дня до следующего. Даже если играли в дождь, в грязь, — я их положу в пакетик и не трогаю. Тренировался в других, а игровые доставал только за два дня до игры.

— Какая была самая серьезная травма за карьеру?
— В одном из матчей серии А Кафу поломал мне ребра. "Лечче" играл с "Ромой". При счете 0:2 я забил один ответный гол, а вскоре мог забивать и второй — пробросил мяч себе на ход и выскакивал на вратаря. Так Кафу по-борцовски схватил меня руками и принял на колено. Я потом три месяца лечился и надолго потерял место в составе. Хорошо еще, что перелом без смещения, а то бы и легкие могли пострадать.

— Ты почти два года провел в Италии и Португалии — двух общепризнанных винодельческих странах. Стал ценителем местных вин?
— Помню, когда играл в "Боавиште", у нас в команде был парень, который с завязанными глазами безошибочно различал вина одного сорта, но разного срока выдержки. Даже за обедом в день игры нам не возбранялось выпить по фужеру сухого — и для аппетита, и для поднятия тонуса.

Кстати, обед — вообще тема отдельного разговора. Пока все не поели, никто из-за стола не встанет. Капитан команды за этим строго следит. Когда он видит, что все поели, командует: "Встали!" — и все идут на выход. На выходе из ресторана есть небольшой холл с баром — кофе по желанию. Тут же можно выкурить легкую сигарету. Причем все это открыто, ни от кого не прячась. Но никто не злоупотреблял. А к чему я действительно пристрастился в Италии, так это к оливковому маслу. Сейчас даже отбивные им поливаю.

— Как у тебя обстояли дела с языком?
— Поначалу так вообще ничего не понимал. Мне очень помог Сергей Алейников. Он после "Юве" доигрывал в "Лечче" и остался жить в этом городе. Руководство клуба специально наняло его переводчиком, когда я появился в команде. Никогда не забуду, как у меня заболела дочь, и Сергей по ночам подрывался и вместе со мной мотался по аптекам, поднимал врачей. Мы до сих пор поддерживаем отношения. Но через полгода руководство клуба сказало: "Все, хватит его опекать. Пусть теперь он сам". И меня сама жизнь заставила учить язык.

Отличный совет мне дал игрок сборной Югославии Деян Говедарица, игравший тогда в "Лечче". Те фильмы, которые я смотрел раньше на русском, брал в прокате на итальянском. То есть сюжет фильма я знаю, примерно помню, что говорят герои в том или ином эпизоде. И когда поверх всего этого накладывается итальянский текст, ты начинаешь понимать смысл сказанного. И поверьте мне, итальянский оказался не таким уж и сложным. А когда я переехал в "Боавишту", то мне даже переводчик не понадобился. Я уже через три месяца на португальском самостоятельно общался с журналистами — языки оказались похожими.

— Как тебя называли в Италии?
— Ате или Руя — русский. К слову, никогда не забуду свою краткосрочною командировку в "Парму", где я поиграл под руководством Анчелотти. Я об этом раньше никогда не рассказывал.

— Так восполни пробел…
— По окончании сезона 1997—1998 я не поехал домой в отпуск, поскольку в случае отъезда зарплату за месяц мне бы не начислили. Вдруг вызывают меня в клуб и говорят: "Сергей, есть вариант поехать с "Пармой" на турнир в Испанию. У них перед ЧМ легионеры разъехались, не хватает одного нападающего". Я от такого предложения, конечно, не отказался. Представьте, неделю играл в одной команде с Буффоном, Кьезой, Дино Баджо. А служебный телефон, который мне выдали на это время, принадлежал уехавшему на ЧМ Тюраму. Кстати, на том турнире я познакомился с Карпиным и Мостовым — "Парма" играла с их "Сельтой".

— Какие три мяча для тебя самые памятние?
— Победные мячи в кубковых финалах — в 1997-м с "Днепром" и в 2001-м с ЦСКА. Ну а самый важный гол — в ворота пражской "Славии", который позволил нам выйти в ЛЧ. То вообще был сумасшедший матч. На четвертой добавленной минуте мы подаем угловой, я бью головой в "девятку". Как их вратарь потянул тот удар, мне до сих пор непонятно. Но молодец Воробей, что оказался в нужное время в нужном месте и сыграл на добивании. А в дополнительное время он отдал мне должок — обокрал защитника и выдал голевой пас.

— У Блохина есть книга воспоминаний "Гол, который я не забил". Тебе в этом контексте какой матч вспоминается?
— Наверное, игра плей-офф Хорватия — Украина в Загребе в 1997-м. При счете 0:1 я не реализовал, скажем так, 99-процентный момент. Бил, казалось, наверняка, но мяч попал в колено бросившемуся под удар защитнику и перелетел через перекладину. А вскоре хорваты забили нам второй. Сравняй я тогда счет, думаю, и та игра, и моя судьба в сборной сложились бы по-другому.

ПАПА, МАМА, Я — ФУТБОЛЬНАЯ СЕМЬЯ

Имя: Сергей Ателькин 
Родился: 08.01.1972 в Кировском (Донецкая обл.) 
Выступал за "Шахтер", "Кремень", "Лечче", "Боавишту", "Металлург" Д. 
Ныне — селекционер "Шахтера". 

Супруга Ателькина, Настя, мало интересовавшаяся футболом, поначалу и понятия не имела, кто пытается добиться ее расположения. "Прозрение" наступило во время знакомства с ее родителями — отец Насти, заядлый болельщик "Шахтера", тут же идентифицировал будущего зятя. Сейчас в семье подрастает трехлетний сын Кирилл. "Удар у него поставлен, в квартире с ним в футбол уже не поиграешь", — смеется Сергей.