Рустам Худжамов, защищавший цвета "Шахтера", поделился воспоминаниями об этом периоде своей карьеры.

Самый памятный матч

Мне запомнился матч с Александрией в Кубке Украины, еще в самом начале. А запомнился вот почему: каждую зиму меня настигает память о нем. Мой друг из Харькова Саша Гладкий пришел на угловой, помогать мне. И его при этом толкнули в спину. Саша не успел скоординироваться и локтем сломал мне лицевую кость. До сих пор, каждую зиму, когда становится холодно, у меня опухает гайморова пазуха и не дает мне нормально дышать.

Вратарские приметы

Перед началом каждого сезона мы с вратарями собирались и сжигали чучело тренера по вратарям. Шучу, конечно. У меня в детстве была примета: я надевал специальные игровые трусы и спал в них. Я верил, что это счастливые трусы. Но когда от них осталась только ниточка, а сзади – сплошная дырка, такие себе мини-стринги, а мы играли на таких полях, где падаешь и оставляешь там полгода жизни, то я их выбросил.

Потом, у меня был определенный набор ритуалов перед каждой игрой, я его выполнял. Но чуть позже просто задолбался и тупо забил на все.

Веселые бразильцы

Больше всего меня веселили Жадсон и Виллиан. У нас получилась такая пикировка: они присматривались ко мне, а я пришел из Харькова, и мне было по барабану, кто передо мной, бразильцы или нет. Поэтому, я на них кричал, подсказывал, куда двигаться, вправо или влево. Они смотрели на меня такими глазами, будто я портил их счастливую жизнь. Мол, мы из теплой страны, абсолютно не привыкли, что на нас повышают голос. Я кричал: «Виллиан, с*ка, давай назад, Жадсон, давай бегай». А потом они увидели, что я только на поле такой строгий, а в жизни поржать люблю. И начали меня подтравливать.

Мы постоянно с ними придумывали какие-то шутки. Но Жадсон – лучше всех. Виллиан меня научил паре слов, как обижать Илсиньо. Дело в том, что Илсиньо был сильно волосатый и Виллиан сказал мне, как на бразильском диалекте будет «оборотень». Когда я в первый раз на базе, на португальском языке поздоровался с Илсиньо фразой «Привет, оборотень», он просто ноги описал.

Автомобиль Раца

У Развана была Феррари, какая-то румынская версия. По-моему, там даже люстра внутри висела. Развана травили: зачем тебе в Донецке Феррари или Ламборгини? Но у него была возможность, он деньги заработал, мог себе позволить такой автомобиль.

Любимые места в Донецке

Когда у меня появился старший сын, то мы обходили все парки. Я очень их любил. Мы с ним просыпались утром, а если мне надо было вес сбрасывать, то я говорил: «Погнали на площадку». И он выбирал: парк Кованых фигур, Щербакова или парк у Донбасс Арены. И он всегда любил по горкам прыгать, а я рядом стоял, наблюдал, чтобы он не убился. Или просто прогуливались. Донецк был достаточно комфортным для жизни, если не брать во внимание экологические вопросы. Это был развивающийся город.

В общественных местах люди часто узнавали. И до сих пор даже, когда встречают, то начинают какие-то истории рассказывать. Типа, «да я тоже играл в футбол до 9-го класса, а потом батя сказал: «Иди на завод». И я так жалею! А удар у меня был…». Или такое: « А я тоже вратарь был. И вот я хочу сказать, что ты в этом моменте, конечно, неправильно мяч принимал». Я отвечал что-то в духе «Я вас понял». Были такие люди, которые залетали в ушное пространство.

Даниил Вереитин, специально для terrikon.com